Моя дочь спросила, что мы еще планируем делать. Мы собирались съездить к дядьке-инвалиду, отцу бойца поп-ММА, может, с самим парнем поговорить, не посвящая в это дело представителей правоохранительных органов. Еще было бы неплохо найти кого-то из жильцов коммунальной квартиры, вместе с которыми проживали Лилька с матерью и, возможно, еще какими-то родственниками. Соседи по коммунальной квартире могут знать, какие родственники и где имеются у Свиридовых. Правда, родственников за границей в советские времена скрывали. Хотя, если бы Лилька пересекла границу Российской Федерации, это уже знал бы следователь. С другой стороны, у нее вполне может быть паспорт на другую фамилию и другое имя. Но не бросит же она клад здесь? Поэтому, скорее всего, она находилась в России.
Полина Петровна сказала, что сама до сих пор общается с одной соседкой из коммунальной квартиры. Для Питера это обычно дело. Некоторые люди, которые бок о бок прожили много лет, в особенности вместе пережили блокаду, послевоенные трудности, страшные сталинские времена, хрущевскую оттепель и все остальные периоды советской истории, становились почти родными. Конечно, не все. Многие соседи друг друга ненавидели. Но другие сохранили связь на долгие годы. Хотя те поколения уже по большей части ушли. Полина Петровна выехала из коммуналки молодой женщиной. Самые яркие воспоминания детства – как они, несколько детей, гоняли по длиннющему коридору на трофейном трехколесном велосипеде, который один из жильцов привез с войны сыну.
– Лучше бы, конечно, найти тех, кто их терпеть не мог, – заметила она. – То есть людей пролетарского происхождения – если Лилька с матерью на самом деле из благородных. Но сомнительно. Скорее из «прижитых».
Я заметила, что список жильцов с адресами мы можем получить только от следователя. Но станет ли он им с нами делиться?
– У них людей не хватает, – заметил Костя. – А мы – добровольные помощники. Ну, у меня есть фанаты и просто люди, которым нравятся мои песни… В общем, готовые делиться информацией, если она мне нужна. Скорее мне что-то расскажут, чем кому-то из органов.
– Вот так и скажи следователю, – посоветовала Полина Петровна.
Я вспомнила про некую Прасковью со второго этажа и спросила Полину Петровну, не знакома ли она с ней. Она ответила, что про Прасковью слышала от Костиной матери, они общались. Она Костиной матери докладывала про баб и гулянки у Кости. Костя закатил глаза. Но Прасковья умерла года три назад.
Проснулись мы от очередного звонка следователя.
– Опять кто-то пытался ко мне залезть? – спросил Костя.
– Не только пытался, но и залез. Приезжайте, Константин Алексеевич. У вас дверь не заперта…
– Вскрыли? Да я эту фирму…
– Ее открыли изнутри. Запереть снаружи не смогли из-за отсутствия ключей. И она у вас, Константин Алексеевич, не захлопывается с запиранием замка.
– Нет, мне такое не надо, – сказал Костя. – Забуду ключи внутри – и вызывай фирму вскрывать замок.
– В общем, вашу дверь просто прикрыли. Наши сотрудники на автомате взялись за ручку, когда звонили к вам – и… Зашли, чтобы проверить, все ли в порядке, в особенности после того, как увидели, что произошло на шестом этаже. Звали вас, Наталью Геннадьевну, вы не откликнулись, сотрудники осмотрели все помещения. У вас что-то искали.
– А мой архив? – первым делом спросил Костя.
– Все валяется на полу. Все содержимое всех мешков. Кучи огромные. Не могу сказать, взяли что-то или нет, но если взяли, то немного. Некоторые подарки ваших поклонников валяются, но, по-моему, только те, которые случайно задели. Они не интересовали тех, кто к вам проник. Одежда из шкафов выворочена, матрас с кровати сброшен и вспорот. Почему-то над матрасом больше всего «потрудились». – Он же у меня из лузги гречихи, – сказал Костя, словно в данном случае это имело какое-то значение.
Я помню, как он мне рассказывал, что приобрел этот матрас, когда у него начала болеть спина. А такой матрас помогает позвоночнику сохранять ту же форму, что и в нормальном прямом положении. В общем, поддерживает и выравнивает позвоночник. Считается, что у него оптимальная жесткость – не слишком жесткий и не слишком мягкий. И на самом деле спина стала меньше болеть.
Следователь сказал, что матрас точно придется покупать новый, а лузга гречихи рассыпана по спальне. Подушки тоже вспороты. Их тоже придется менять.
– Но в матрасе и подушках точно нельзя было спрятать никакие сокровища! Я же на них сплю! Чувствовалось бы! Толщина матраса шесть сантиметров. Уж кубок бы точно не влез. И в подушку никакой идиот никакое блюдо засовывать не будет!
– Мне вы это можете не объяснять, – вздохнул следователь. – В общем, приезжайте, Константин Алексеевич. Необходимо ваше присутствие, как собственника. Наши сотрудники пока только осмотрели помещение, предполагая, что кому-то потребуется срочно оказывать помощь. А все остальное – в вашем присутствии.
