– Не двигаться! Руки вверх! Вы окружены!
– Что же делать? – спросил фараон.
– Подчиниться, к сожалению, – вздохнула Нур.
– Ни в коем случае! Мы не сдадимся, мы убежим! – воскликнул Селим. Он выскочил из переулка, толкая перед собой гигантский железный ящик на колёсиках. – Прыгайте сюда, и мы спасёмся, – скомандовал он, приподнимая крышку.
Времени на размышления не было. Один за другим все члены небольшой команды послушно запрыгнули, куда им велели, Селим захлопнул крышку и изо всех сил толкнул огромный ящик, который полетел вниз по улице.
– Не останавливайтесь! – крикнул Селим, оставшийся снаружи. – Удачи! Пусть для вас начнётся новая жизнь!
Очутившись внутри этой железной кастрюли, фараон силился понять, что же такое с ним произошло. Он приподнялся и сдвинул крышку ящика.
– Что же это так воняет? – возмутилась Нур, тоже поднимаясь.
– Да мы же в помойном баке! – пробормотала Маха.
– Что такое помойный бак? – спросил фараон, но тут же сам всё понял, обнаружив у себя под ногами очистки от моркови, скорлупу от нескольких яиц, пустые консервные банки и другие отходы.
Но очутиться в помойке не было самой главной проблемой фараона и его команды. Настоящая проблема состояла в том, что эта помойка неслась невесть куда и скоро должна была влететь в толпу полицейских, с нетерпением их ожидавших.
Заграждение из полицейских машин стремительно приближалось. Ещё несколько секунд – и они врежутся в него со всего маху.
Фараон прижимал к себе свою любимую, Нур прижимала к себе Маху, кот прижимался к чему попало; все закрыли глаза в ожидании удара.
Каким-то чудом в последний момент одно колесо бака застряло в булыжной мостовой, бак развернулся и покатил в боковой переулок. Десятки полицейских устремились за ним в погоню.
Когда фараон открыл глаза, он понял, что худшего пока удалось избежать, но оно всё ещё может случиться. И он решил перейти к активным действиям. Подобрав со дна всё, что могло служить снарядом, он принялся бомбардировать преследователей.
Вот и стало на одного врага меньше – один полицейский поскользнулся на банке из-под горошка. А вот ещё минус один – тому залепило глаза гнилыми салатными листьями. Фараон вновь почувствовал себя военачальником, каким был 4000 лет назад. Ему казалось, что он снова летит вперёд на своей колеснице и защищает от врагов пределы своего царства.
– Помогите мне! – приказал он другим пассажирам помойного бака.
Нур и Маха живо подхватили его инициативу, и бомбардировка стала непрерывной. Из зелёного ящика вылетели огрызки яблок, пластиковые бутылки, упаковки от йогуртов, два-три драных башмака, части сломанного стула, заржавевший роликовый конёк и даже утюг.
– Фараон, держитесь правее! – крикнула Нур, готовясь запустить в преследователей заплесневевшей репой.
– Маха, пригнитесь влево! – крикнул в ответ Тамплкартон, целясь в них заполненной наполовину банкой с огурцами.
Увлёкшись баталией, доблестные воины не заметили канаву, прорытую на дороге. Это была канава, подготовленная для прокладки новых труб.
Одно колесо помойного бака угодило в дыру, помойка подпрыгнула, оторвалась от земли, взлетела в воздух; крышка захлопнулась, и все и всё, находившееся внутри, перемешалось и перетряслось, как в кухонном комбайне. Помойный бак совершил несколько великолепных пируэтов в воздухе, но затем, поскольку он был всё-таки довольно увесистым и не умел летать, как птица, рухнул на землю.
Со всех сторон к нему бежали полицейские. Стало ясно, что они одержали победу. Они вытащили наручники и держали их наготове: через минуту всё будет кончено.
Большой зелёный мусорный бак, перевернувшись, лежал на боку. Покрытые очистками и другими отходами, из него пытались выбраться три мумии и две очаровательные дамы.
– Всем стоять, ни с места! – раздался приказ. Голос звучал грозно и не предвещал ничего хорошего.
Вокруг помойки собралось несколько десятков полицейских, и все они направили своё оружие на беглецов.
– Первого, кто хоть пальцем шевельнёт, превращу в решето! – снова раздался тот же голос.
Что касается преследуемых, у них и так не было ни малейшего желания шевелиться. Они были оглушены и не способны не только бежать, но даже думать. Единственная мысль, сохранившаяся в их головах, была о хорошем душе.
Приключение должно было окончиться в тюрьме, никогда больше Тамплкартон и Бьенжолитити не будут вместе.
Именно в этот момент появилось такси. Оно подлетело на полной скорости и, заставив полицейских расступиться, со скрежетом резко затормозило перед жертвами крушения помойного бака. Задняя дверца машины распахнулась, и всё тот же голос скомандовал:
– Залезайте, если не хотите умереть прямо здесь…
Нур схватила три мумии, закинула их в такси, закрыла дверцу и крикнула:
– Трогайте! Мы отвлечём полицию!
– Держитесь! – ответил голос.
И такси сорвалось с места, пугая всех на своём пути, заставив полицейских расступиться и увозя с собой забинтованных пассажиров.
На заднем сиденье такси находился очень нервный бульдог, постоянно скаливший зубы, а впереди за рулём сидел самый великий из всех археологов мира. Он был зол как никогда.
