– Ты была в Верхней Степянке, а значит, видела, в какой дыре я выросла. Уже лет пятнадцать, как Верхнюю Степянку стало подтапливать. Сперва воду удавалось на время откачать, а потом пришлось строить настилы. Ты даже не представляешь, что такое все время жить над водой. Это непреходящие сырость и холод, кусающиеся мошки и змеюги, и еще постоянные болезни. Я ненавидела Верхнюю Степянку и лет с пяти была уверена, что я оттуда вырвусь, чего бы это мне ни стоило; уйду в Центр, туда, где идет нормальная жизнь. Единственным доступным для меня способом вырваться из ада под названием «Верхняя Степянка» было поступление в Университет с последующим распределением в Центре. Но я – не ты, особыми способностями к учебе не отличалась, да и любовью к наукам тоже не горела: любой текст больше десяти строчек ничего, кроме зеленой тоски, у меня не вызывал. Но я через силу заставляла себя зубрить эти опостылевшие науки и кое-как стала второй по уровню знаний в Верхней Степянке. А быть второй не значило ничего – в нашем махоньком поселении брали в Университет только одного лучшего, и то лишь раз в три года. Первым был один из моих ухажеров, тот, о ком я тебе рассказывала. И вот назавтра надо было идти в Нижнюю Степянку, поселение побольше нашего, куда приезжала комиссия по отбору абитуриентов. Должны были идти он да я. Вот я его и пригласила прогуляться накануне, уважила его давние ухаживания. Он рассказывал о своих планах поступить в Университет, вернуться в Верхнюю Степянку администратором, жениться на мне и плодить в этой вонючей яме детей. Но его планам не суждено было сбыться: когда мы проходили по краю помоста, я как бы оступилась и столкнула его в воду. Там у нас как раз больше всего змеюг водилось. Не видела змеюг? Это червячки такие, размером с ботиночный шнурок, – как почуют в воде что живое, сразу вгрызаются в тело и сосут кровь – руками не вытащишь, вырезать надо. Ванечку вытащили, и потом шесть червячков в нем насчитали. Кстати, меня он не сдал, всем сказал, что сам оступился, любил, значит. Пока змеюг из него вырезали, пока его потом залечивали – месяц прошел. Ну а я в единственном экземпляре от нашего поселения на экзамен прибыла и так попала в Университет.
Поначалу радости не было предела, но потом оказалось, что в Университете тоже учиться надо, а это, как я уже говорила, мне не очень нравилось. Прошло первое тестирование у инспекторов-психологов – это когда на первом курсе нас по специализациям распределяли. Сказали, что по своим способностям я больше чем на администратора своего полумертвого поселения не тяну. Представляешь, что это значило для меня? Возвращение в ад! Но перед тем, как мне это сообщили, у них как-то получилось выведать у меня эту историю про Ванечку. Самое удивительное, что я никогда про нее никому не рассказывала, а им сама разболтала: понимаю, что не надо говорить, а остановиться не могу. Но журить они меня не стали. Наоборот, с каким-то извращенным интересом слушали, посмеивались. А еще им понравилось, как я с пацанами крутила в поселении, а потом в Университете, говорили, что у меня прямо талант какой-то, что я-де прирожденная артистка, что у меня многое может получиться, правда, не по администраторской линии. А потом предложили стать агентом-психологом взамен на то, что я после Университета останусь работать в Инспекторате.
– Кем стать?
– Агентом-психологом. Так называется моя вторая работа, если ее можно назвать работой. Поначалу все было довольно безобидно и даже романтично. По их заданию я делала разные психологические эксперименты: влюбить в себя одного студента, подружиться с другой студенткой, рассорить друзей. Это я теперь понимаю, что меня просто сделали стукачкой: ведь для того, чтобы получить задание, мне нужно было рассказать, кто чем в Университете дышит. А кроме того, меня натаскивали перед настоящим заданием. И этим моим заданием стала ты. Предупредили, что легче головой стену пробить, чем манипулировать тобой; сообщили, что ты – человек без чувств и эмоций. И именно мне надо было в тебе эти чувства породить для того, чтобы ты сделала то, что им надо. Для этого я должна была подружиться с тобой, стать близкой подругой, прикинувшись наивной деточкой, благо внешность моя к этому располагает. Короче говоря, ты должна была вовсю проникнуться ко мне старше-сестринскими чувствами. Насколько это у меня получилось – судить тебе…
– У тебя получилось.
