Итак, что мы имеем? Первое: круги на полях известны с незапамятных времен. Упоминаются с тысяча шестьсот восемьдесят шестого года, но это ничего не доказывает. Все могло начаться намного раньше, еще во времена неолита или даже палеолита. Просто, во-первых, их было сложнее заметить, поскольку самолетов и планеров в те времена не существовало. Сейчас нас можно сравнить с великанами, а не с муравьями, оценивающими увиденный мир с высоты своего роста. Во-вторых, даже если какой-то из средневековых крестьян и стал счастливым открывателем сенсации, то что из этого следовало? А ровным счетом ничего. Не побежит же он рассказывать народным массам и феодальной общественности о том, что нашел. Потому как рассказ о «чертовых кругах» во времена веселых инквизиторских разборок легко мог перейти в обвинение о сговоре с дьяволом. А если в конечном счете все смогло бы завершиться благополучно, то информация все равно вряд ли дошла бы до наших дней. Для этого нужен человек, умеющий писать, и нужен хотя бы минимальный объем новостных листков, чтобы хоть один из них смог пережить ужасы бесконечных войн и революций.
Стало быть, возьмем за аксиому утверждение о том, что круги на полях не только культурных растений, но и вообще на любых полях с травой появлялись задолго до вступления человека в период расцвета цивилизации. И вообще задолго до появления самого человека. Что нам это дает? Пока что ничего конкретного и важного.
Идем дальше.
Стремительное освоение человеком космического пространства открывает все новые и новые созвездия. Новые миры и планеты. С такой скоростью шанс обнаружить внеземную, разумную форму инопланетной жизни на стадии развития техногенной цивилизации возрастает в геометрической прогрессии.
Первый контакт произошел спустя почти двадцать лет. Контактерами оказались раса живых камней, обитающая на планете с кислородной атмосферой и холодным климатом, обусловленным отдаленностью планеты от местной звезды. Обнаруженная совершенно случайно одним из кораблей-разведчиков раса стоунбергов, как сразу же окрестили инопланетян земные газетчики, помогла частично пролить свет на загадку движущихся камней, найденных в районе высохшего озера Рейстрэк-Плайя в Долине смерти на Североамериканском континенте. Их сразу же окрестили далекими потомками стоунбергов.
Второй инопланетной формой жизни вновь оказалась негуманоидная раса. И даже не углеродная. Планета-океан, чья многокилометровая толща наземного слоя состояла из жидкого аммиака, а атмосфера была наполнена ядовитыми парами сернистых соединений, населялась протоплазменными существами, напоминавшими земных медуз, свободно плавающих как по «небу», так и в «бездне морской». Отправленные на эту планету многочисленные научные зонды и глубоководные аппараты выяснили, что одинаковые по внешнему виду «медузы» представляют собой, тем не менее, два отдельных вида: морской и воздушный. Они не пересекались между собой в физическом плане, но, по всей видимости, все-таки имели общих предков, так как общались схожими ультразвуковыми сигналами.
Я перелистнул книгу в самый конец, пробежался по списку литературы и авторов. И закрыл книгу.
Инопланетяне инопланетянами, но к Шумовскому с одной теорией лучше не показываться. Нужна доказательная теория. И вот как раз с ней у меня пока что были проблемы.
– Жеан Антонович, вы же хорошо знали покойного? – Я с некоторым сомнением покосился на старый декоративный заварочный чайник. Из-под неплотно закрытой крышки отчетливо несло спиртом или водкой. – Что можете рассказать о нем?
Заведующий кафедрой нормальной физиологии человека усмехнулся в широкую седеющую бороду:
– Даже и не знаю, с чего начать, молодой человек. – Солосин пожал плечами. – Конечно, это трагедия. Мы все тут до сих пор находимся в легком ступоре. Для нас известие о преждевременной гибели нашего доцента было как снег на голову.
– Давно он у вас работал?
– В прошлом году, если меня не подводит память, мы поздравляли его с пятнадцатилетним юбилеем.
– Врагов или недоброжелателей у него не было?