– А почему нет? Почему разумные люди должны скидывать с расчетов данные, почерпнутые из мифов и легенд, если с ними согласна серьезная наука? Расчеты математиков и астрономов подтверждают информацию, которая в ходу у догонов. С точностью до одной десятой года они за десять веков до европейцев знали траекторию, орбиту и дистанцию между звездами. Догоны также знают, что наша галактика, которую мы видим в виде полоски на небе и называем Млечным путем, является «спиральным звездным миром». И считают, что их во Вселенной огромное множество. А сама Вселенная измерима, хоть и «бесконечна», и населена различными живыми существами. По их верованию, на других землях обитают рогатые, хвостатые, крылатые и ползающие люди. Мы должны принять тот факт, что первая часть информации, подкрепленная или, вернее, подтвержденная нашими собственными расчетами, полностью верна. Это факт, я вам еще раз говорю. А факт, как известно, весьма упрямая вещь. Его можно забыть или интерпретировать по-своему, но факт остается фактом! Если перед нами лежит красное яблоко, то оно будет оставаться таким, вне зависимости от угла зрения и освещения комнаты. Даже если мы его съедим, то огрызок будет от красного яблока.
– Можно забыть, что огрызок принадлежит красному яблоку. Огрызки все одинаковы. Что от желтых яблок, что от зеленых.
– Это осознанное действие. От нашего желания забыть цвет съеденного яблока не поменяется. Так же, как и в случае с искусственным изменением цвета яблока. Если вы, допустим, покрасите его в синий цвет, это будет внешнее искажение факта. Грубое и глупое.
– Но ведь по факту оно будет уже синее.
– А по своей сути останется красным. – Полина Анатольевна вздохнула и выключила экран. – Нам стоит пересмотреть наши взгляды на мироустройство. Человек – не единственный разумный вид во Вселенной. Мифы догонов дают нам понять, что где-то еще тоже живут люди. Отличные от нас, но, вне всякого сомнения, разумные, составляющие свою собственную цивилизацию. Мы должны быть готовы к контакту. И не должны отрицать возможность существования людей, помимо нас.
– Никто и не отрицает этого. Тем более глупо отрицать то, что уже свершилось. Пусть это пока что не вполне разумные существа.
Полина Анатольевна посмотрела на меня исподлобья.
– Вы или хороший актер, или от вас самих скрывают…
– Мы ушли от темы, – резко оборвал я это не относящееся к теме высказывание.
– Вам виднее, – только и сказала она.
– Чем, помимо догонов, занималась в последнее время Алина Михайловна?
– Чем может заниматься, помимо работы, женщина? – Полина Анатольевна улыбнулась. – Любимым человеком, конечно же. Они с Костенькой очень любили друг друга. Знаете, когда находишь позднюю любовь, все как-то видится намного острее, чем в молодости. Просто принято считать, что влюбленность присуща только молодым. Но когда по истечении определенного количества лет находишь близкого человека, у тебя за спиной просто крылья вырастают. Алиночка даже…
Но я уже не слушал. Я смотрел на большую картину в деревянной раме, висевшую прямо позади моей собеседницы. На ней была изображена сцена битвы. В левой части можно было увидеть множество характерно нарисованных жителей тех далеких времен. У каждого из них были длинные кудрявые волосы и такая же длинная борода. Их заслонял своим телом один-единственный шумер, обладающий гигантским, по сравнению с другими, ростом. Предположительно около пяти метров. В одной руке древний «дядя Степа» сжимал какое-то странное оружие, наподобие короткой палки или жезла, оба конца которого оканчивались трезубцами. Как тут же выяснилось, защищал гигант свои меньшие копии от кучки таких же маленьких людей. Они были без длинных волос и бород. Часть из них, повернувшись, как мне показалось, обнаженными задами, удирала, опираясь на какие-то подобия тележек или плотов. Вторая половина в панике поднимала руки вверх. В верхнем правом углу, над головами проигравших, был изображен уже встречавшийся мне за последние дни символ. Круг, перечеркнутый пополам вертикальной линией, от которой в стороны под прямыми углами отходили еще несколько линий разной длины.
– Что это за картина? – Я даже встал и подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть все детали полотна.
– Копия одного изображения, найденного археологами.
– А какова примерная дата создания этой картины? Это же глина, да?
– Да, она, – подтвердила Полина Анатольевна. – Точную дату никто сейчас назвать не может. Но ориентировочно – около двадцати девяти тысяч лет до нашей эры.
– Скажите, пожалуйста, а вот этот символ… он что может обозначать? И вообще, о чем повествует это полотно? Есть какие-нибудь предположения?
– Расшифровки сопутствующих изображению клинописей у нас нет. Текст того времени является, по отношению к известному нам варианту шумерского алфавита, более древним. Это все равно что заставить неподготовленного современного человека читать на древнеславянском. Понимаете?
– Да.