– Оставайтесь на связи! – Беляков въехал ладонью в сенсор общего канала связи. – Маяк-16! Всем судам подконтрольного сектора! Немедленно покинуть территорию и уйти в соседние сектора! В случае невозможности отхода – заглушить двигатели и не совершать маневров! Включить аварийные бортовые сигналы! Повторяю, я Маяк-16! Всем кораблям немедленно покинуть сектор!
– Маяк-16! Тихомиров, что там у тебя? – Экстренный канал связи ожил взволнованным мужским голосом.
– Беляков на смене, – поправил Илья. – В подконтрольном секторе ЧП. Межзвездный транспортный корабль класса «Эман», на борту пятьдесят шесть детей и взрослый. Системы пилотирования и контроля выведены из строя.
– Старший дежурный третьего космоспасательного отряда Министерства обороны СССР, – отрапортовал взволнованный голос. – На мой канал связи срочно код синхронизации с твоими системами связи! Я буду его вести для своих. Готовится к старту звено «Разведчиков».
– Код синхронизации отправил. – Илья не отрывал взгляд от монитора. На нем отметка аварийного корабля стремительно приближалась к конструкциям возводимой основы орбитального заводского комплекса. Через какие-то пятнадцать-двадцать минут корабль войдет в зону стройки. К тому моменту все транспортные суда и строительная техника покинут сектор, но шанс столкновения неуправляемого корабля с заводским массивом уже сейчас равен девяноста одному проценту. – Старший! Что у вас там? – Беляков задал вопрос, уже прекрасно понимая, каким будет ответ.
– Звено только что ушло. Время подлета к цели – двадцать четыре минуты. Соседние сектора забиты отводимой техникой и кораблями. По короткой не выйти. Делают заход с параллельного верхнего сегмента.
«Не успеют», – пронеслась в голове тоскливая мысль. Он ждал этого, но все равно надеялся на чудо.
– Не успеют! – Голос раздался возле самого уха, и Илья повернул голову: Инокентьев. Беляков и забыл про него. А оказывается, искусствовед все это время был рядом и наблюдал за происходящим.
– Не успеют же, Илья Алексеевич! – жалобно повторил Инокентьев. – Сделайте хоть что-нибудь! Там же дети!
– Почему вы думаете, что я могу чем-то помочь в этой ситуации?
– Потому, что вы герой! – В руках Инокентьева горел дисплей информационного носителя. На нем светилась архивная статья из газеты. Под мрачным заголовком красовался портрет Ильи, сделанный перед стартом ракеты, которая через несколько часов впервые в истории отправит человека к звездам.
– Правда.
«От центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, Совета министров и президиума Верховного совета СССР.
Ко всем членам партии и трудящимся Советского Союза.
Дорогие товарищи!
Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза, Совет министров СССР и Президиум Верховного Совета СССР с чувством великой скорби извещает, что 8 мая в 10 часов 30 минут в результате катастрофы трагически погиб первый в мире покоритель чужой звездной системы, герой Советского Союза, космолетчик-испытатель, член Коммунистической партии и депутат Верховного Совета СССР Махов Дмитрий Александрович.
Перестало биться сердце преданного товарища, соратника и верного продолжателя дела Юрия Алексеевича Гагарина. Имя Дмитрия Махова – бесконечно дорого для нашей партии, для советского народа, для трудящихся всего мира…»
А где же про тебя то? А… Вот, нашел. На пятой странице. Ближе к объявлениям, кроссворду и колонке с юмором. Целый репортаж, написанный товарищем Шульцем.
«Герои нашего времени