– Вы видите перед собой общую панель управления?
– Да!
– В левой верхней части – свернутое окно стартовой панели. Разверните его. Сделали?
– Сейчас-сейчас!.. Все! – добавил он через несколько секунд. – Окно открыто. – Видите на нем, справа от фотографии временного владельца транспортного средства, идентификационный номер?
– Двенадцать букв и цифр?
– Да. Теперь копируйте их и вводите в системе передачи: «Отправка на сигнал». – Илья с тревогой взглянул на экран: транспорт нежданного гостя приближался слишком быстро. Должен же был додуматься до того, чтобы сбросить скорость! Но, видимо, человек в кабине планера был начинающим пилотом. Черт бы его побрал! Если он сейчас не вышлет код доступа или не сбавит скорость, то просто-напросто внесет внутрь плиту шлюза!
Расстояние между ними сокращалось с поразительной быстротой.
– Принимаю код-идентификатор. – Голос искусственного интеллекта был безэмоционален до раздражения.
Илья ткнул рукой в сенсорную панель. Автоматика мгновенно среагировала, и выходной шлюз «маяка» начал разевать свою пасть. Сейчас кораблик влетит сюда на бешеной скорости, и что дальше? Взрыв? Пожар? Разгерметизация и выброс разорванной, обгорелой тушки дежурного в открытый космос?
«Мать моя женщина… Поменялся сменой!»
Мозг лихорадочно искал пути решения, и Илья понимал, что выхода у него нет. Но тут пилот корабля предпринял наконец запоздалую попытку торможения. Транспорт начал резко сбрасывать скорость и перед самым входом в посадочный коридор буквально замер на месте. Пилот медленно ввел машину внутрь.
– Дежурный Беляков! Как слышите меня, товарищ Инокентьев?
Ответом ему был сухой треск помех.
– Инокентьев! Вы слышите меня? – Беляков отметил, что система закрытия шлюза активизировалась и искусственный интеллект, закончив с герметизацией отсека, готов приступить к деактивации и дезинфекции помещения. – Товарищ! Прием!
Молчание.
– Убился, что ли? – зло бросил Илья.
– Я здесь! Я живой! – Инокентьев неожиданно вышел на связь. – Я выхожу!
– Стоять! – Случилось то, чего так опасался дежурный и о чем он собирался предупредить горе-космолетчика. – Не покидать кабины корабля до окончания процесса очистки и восстановления атмосферы! Повторяю, не покидать кабины!
– Понял вас! Сижу внутри, жду дальнейших указаний!
Первый день, что ли, за штурвалом межпланетника? Хотя… Почему нет? Всякое бывает. Хотя он, наверное, тоже хорош в своей отрасли, где Илья будет только хлопать глазами и кивать.
Наконец шлюзование отсека закончилось и автоматика систем внутреннего контроля доложила о начале восстановления атмосферы и процедуре очистки. А еще через пятнадцать минут двери в дежурный отсек раскрылись и перед Ильей возник невысокий, полноватый мужчина.
«Точно в первый раз», – пронеслось в голове дежурного.
Вошедший был уже без гермошлема. Его лицо блестело от пота, глаза затравленно озирались по сторонам. Рукой он все тыкался в верхнюю часть нагрудника. Илья пригляделся: под полетным скафандром виднелся деловой костюм с белой рубашкой и галстуком.
– Товарищ Беляков! Ваш «маяк» – это мое спасение! Вы мой спаситель! – Мужчина на несколько секунд замер, внимательно всматриваясь в лицо Ильи. – Простите, пожалуйста, но вы мне кажетесь знакомым. Я определенно где-то видел вас. Про вас не писали в газетах? Припоминается подобное пару лет назад. Вы не космолетчик Беляков? Который…
– Нет. Однофамилец, – махнул рукой Илья. – Часто путают.
– Извините, – сконфузился Инокентьев. – Можно у вас попросить стакан воды? В горле пересохло.
– Конечно, можно. Сейчас поставлю чай. Торопиться нам некуда. Скоро нас накроет солнечной бурей. Так что время у нас есть, и вы мне расскажете, какого лешего сели в планер без малейшего опыта вождения.
– Расскажу! – гневно воскликнул Инокентьев. – Я вам сейчас все расскажу!
И он рассказал.
Его звали Виктор Степанович Инокентьев. Ученый, профессор искусствоведения, преподающий на кафедре зарубежного искусства в одном из институтов. Вчера вечером он, будучи уже в постели и готовый отойти ко сну, был разбужен вызовом ректора. У одного из преподавателей внезапно случился приступ острого аппендицита. Операция уже закончена, но человек пробудет в больнице еще, как минимум, два дня. А у него на сегодня назначена лекция в одном из строящихся городов на Марсе! Руководство колонии посчитало, что приобщение к искусству поможет людям, оказавшимся в непростых условиях. Строители, инженеры, архитекторы, геодезисты – в общем, все, кто сейчас вгрызается в красный грунт соседней планеты, не должны чувствовать себя оторванными от родного дома. И выступление сотрудника института могло поднять моральных дух этих людей. После того, как выяснилось, что выступление под угрозой срыва, Виктор Степанович, не задумываясь, подтвердил свое желание заменить больного товарища. Остаток ночи он был погружен в составление презентации на тему «Метафизическая живопись», а утром поехал в ближайший космопорт.