Дорога к пляжу от нашего отеля, расположенного на так называемой «второй линии», пролегала сначала по ярко освещенной базарной улочке, где мы, только появившись, были окружены продавцами магнитиков, табака для кальяна, духов ведущих мировых брендов и прочего товара сомнительного качества. С трудом отбившись от надоедливых аборигенов и пройдя порядка пятиста метров, мы увидели указатель, на котором было написано «beach». Повернув согласно его указу налево, мы с женой оказались в одной из боковых улочек, идущих между более дорогими отелями, построенными в непосредственной близости от пляжа. Вымощенная плиткой дорожка подсвечивалась с двух сторон декоративными светильниками. В их свете и в свете уличных фонарей была видна живая изгородь из аккуратно подстриженных кустов с большими и яркими цветами. Даже на меня их хрупкая красота произвела впечатление, что уж говорить о супруге. Она пришла в неподдельный восторг и немедленно изъявила желание, чтобы я сфотографировал ее рядом с этими цветами. На всякий случай я сделал своим телефоном почти тридцать снимков, надеясь, что жене моей понравится хотя бы один. После этого, оглядевшись по сторонам, я сорвал один из цветков и подарил ей. Все-таки, надо признаться, я давно не дарил своей супруге цветов. Даже не могу назвать причину, по которой такой простой и доступный способ еще раз сказать ей о моих чувствах в последние пару лет стал забываться.
Чем ближе мы подходили к пляжу, тем меньше нам попадалось отдыхающих. Наконец мы оказались на краю покатого склона. Как оказалось, все отели первой береговой линии были выстроены на природной возвышенности, основанием которой являлся песчаный пляж, тянувшийся в обе стороны, насколько хватало глаз. Супруга заметила вдалеке подсвечиваемый пирс, предложила прогуляться к нему и первой направилась по дорожке, ведущей вниз.
«Как здесь романтично!» – мечтательно проговорила она через какое-то время. Я согласился, хотя, честно признаться, никакой романтики не увидел. Можете считать меня чересчур подозрительным, но ночное море произвело на меня тревожное впечатление. Остывший, прохладный песок пляжа был серым и безрадостным, словно отдал за день всю свою энергию или же, без питавшего его солнечного света, показывал сейчас свою истинную сущность. И тогда впервые за много лет я услышал шум моря и увидел его – величественно накатывающие темные, плотные гребни воды, встающие практически вертикально у самого берега, чтобы в следующую секунду с плеском обрушиться на песок, а потом отползти под влиянием таинственной силы Луны обратно, в бескрайнюю и неподвластную человеку стихию. Море расстилалось передо мной необузданной и враждебной громадой, дружелюбной к человеку лишь по своему желанию.
Я с внутренним облегчением отметил, что мы наконец-то добрались до этого треклятого пирса. Жена захотела сфотографироваться на самом его краю, но, подойдя ближе, я заметил, что первый сегмент дощатого покрытия просто отсутствует. Видимо, работники отеля, стоящего напротив, снимают его на ночь, чтобы избежать опасных приключений со своими постояльцами. Жена, впрочем, особо не огорчившись такому повороту, заявила, что для фоток на пирсе мы придем сюда днем, а сейчас ее надо сфотографировать на фоне ночного моря. И на ее телефон, так как там камера лучше. После того, как я по традиции сделал около тридцати снимков, моя благоверная попросила запечатлеть ее уже на фоне стоявшего напротив отеля. Он показался ей больше и красивее, чем наш. И дорожка, ведущая на вершину склона, проходила рядом со стеной, облицованной плиткой. Мне даже показалось, что я вижу на ней в свете вспышки телефона большой барельеф.
Затем, уже лежа в постели в своем номере, я прокручивал в деталях весь прошедший день. Есть у меня такая привычка. Вернее, даже не привычка. Я не хочу сказать, что делаю это специально, просто начинают мелькать кадры, когда я, пытаясь заснуть, лежу с закрытыми глазами. Когда я добрался до момента со съемками на фоне того отеля, что-то меня встревожило. Я отчетливо осознал, что этот отель отличается от того, что стоит рядом, но никак не мог понять, чем. Понятно, что он отличался внешним видом, но еще и чем-то таким, что сразу не бросалось в глаза, но, тем не менее, играло значимую роль. Можно было бы, конечно, посмотреть фото на телефоне жены и разрешить все сомнения. Но тот стоял на зарядке, вставать за ним было лень. Да и ничего срочного в этом тогда я не увидел. Поэтому повернулся к супруге, обнял ее и, поцеловав в плечо, уснул.