В итоге, чтобы вас особо не грузить, расскажу, что, конечно же, она мне позвонила и очень удивилась, что я и оказался тем, кто просил передать ей записку. Ну, я пытался объяснить все, как было, и она вроде как поняла. Или сделала вид, что поняла. Хрен разберешь, что происходит в головах у этих баб. Тогда мы и договорились о нашем первом свидании. Денег у меня после покупки этой долбаной коробки практически не осталось. С карманными деньгами вообще было плохо. Тетя выдавала мне, как говорится, фиксированную сумму, которой хватало с небольшим остатком на проезд и сигареты. Поэтому, чтобы сразу же не прослыть нищебродом и жлобом, а показаться ей таким вот романтиком, я весь вечер гулял с ней по улице. Хорошо, что было несколько мест, где устроили какое-то подобие празднования, и, в общем-то, скучать Марго со мной не пришлось. Помнится, мы с ней разговаривали тогда обо всем подряд. Я где-то слышал, что бабы любят ушами, и, честно признаться, старался изо всех сил: все время ей про что-то рассказывал и, наверное, нес временами полную хрень. Но мне было, если честно, пофиг. Я был счастлив, что она, вся такая обалденно красивая, шла рядом со мной, и я держал ее за руку и мог любоваться ею столько, сколько захочу.
Тогда я сознательно умолчал в разговоре с ней о трех вещах. Первое – о подробностях моей жизни с матерью. Второе – о моих ежемесячных проблемах в полнолуние: видимо, потому, что я сам еще до конца не разобрался в них. Хотя, нет, вру. Я не рассказал потому, что боялся, что она сочтет меня психом и сразу же сбежит. И я бы ее прекрасно понял. Если бы мне какая-нибудь телка сказала, что она превращается по ночам в оборотня, я бы сбежал от нее. И третье – это постыдное признание в том, что я все еще девственник. Все мои друзья, по их разговорам, уже имели опыт в этом деле, а у меня, кроме видеороликов… Ну, в общем, понятно.
Так прошел месяц. Когда приблизилось полнолуние, я наврал Марго, что заболел гриппом и почти неделю буду лежать дома. Я не хотел ее обидеть своими нервными вспышками, когда я себя плохо контролировал из-за постоянно наплывающих тревожных мыслей насчет полнолуния. Да и тетя была дома в этот раз. Что бы она сделала, если бы я ночью стал есть мороженое мясо из холодильника? В общем, все эти мысли мне не давали покоя. Не мог же я, в самом деле, сказать Эмме: «Тетя, а ты не хочешь сегодня на ночь поехать к своему дружку? Как это не собиралась? А мне вот очень надо!»
Настроение в связи с этим было у меня еще то. Я реально стал дерганный больше прежнего. Даже на полном серьезе запасся двумя банками энергетика и собирался всю ночь пить кофе. Первую половину ночи мне не уснуть из-за боли в ногах и зубах. Нет, колеса я все-таки буду глотать, чтобы не терпеть боль. А потом накачаюсь всякой дрянью, может быть, смешаю ее с кофе и просижу до утра. Я еще тогда удивился, почему эта мысль мне не приходила в голову раньше.
Но реальность снова преподнесла мне сюрприз. На этот раз не было ни тянучки в ногах, ни зубной боли, ничего подобного. И я был очень рад этому обстоятельству. Меня в итоге так расслабило, что я даже не понял, как вырубился. И, что самое поразительное, мне впервые за последние полгода мучений приснился сон. Правда, он был ни хрена не веселый. Была в нем какая-то темная комната. Причем, деталей как таковых я не помню. Но точно знаю, что это комната и что я в ней никогда не был. Там совсем не было мебели, только обои, зеркало и пара каких-то картинок. И там напротив меня стояла моя Марго, стояла и смотрела на меня во все глаза, и сказать ничего не могла, будто оцепенела. Я ей улыбнулся: мол, очень рад тебя видеть, соскучился, а у нее на лице испуг. Я понял, что здесь что-то не так, что-то случилось, и хотел спросить у нее: почему ты такая испуганная, что произошло? И не смог. Вообще ничего сказать не смог. Сделал шаг вперед, хотел взять ее за руку, а у нее на лице реально паника. Такой я ее никогда не видел. Я в полном недоумении, ничего понять не могу. Делаю еще шаг к ней, и тут она начинает истошно орать от ужаса. И убегает! Исчезает в темноте комнаты, как будто там и стен никаких нет. Пропадает, короче. И тут до меня дошло: то, что ее так напугало, стояло перед ней, то есть, позади меня, и сейчас находится там же! Я поворачиваюсь и вижу стенку с большим зеркалом в старой, пыльной и тяжелой раме. А в потрескавшемся зеркале отражается, скалясь, лохматое чудовище с безумными, дикими глазами…
Вздрогнув, я проснулся и лежал весь мокрый как мышь, дрожа от холода, потому что одеяло я скинул во сне. Ужасно хотелось курить, но в доме тети это было строжайше запрещено, а выходить на улицу и вообще из комнаты мне было совсем стремно. Я зажег свет и с волнением осмотрел комнату, убеждаясь, что порождение ночного кошмара не сидит возле моего изголовья. Я даже запульнул под кровать тапок, чтобы успокоиться окончательно.