Ясно было всем. Колдун перешагнул через труп, подтолкнул споткнувшегося Ругича и двинулся вперед. Сейчас молодой маг думал только об одном: если бы не эта скверная история с сыновьями Ирунга, он один бы шел между склепами навстречу то ли собственной гибели, то ли славе и могуществу. Сейчас он во главе отряда, но легче ему от этого не становится. А как же Смиголь? Ладно Айра, она с первого знакомства напоминала ему загнанный в платье ураган. Но лоботряс Смиголь, который единственный умел зажигать пламя щелчком пальцев, он же никогда не славился сообразительностью! Да, его память заслуживала зависти: те манускрипты, что Синг приносил в ученические кельи, Смиголь легко заучивал наизусть, но он не был ловок! Как же он проник в третий круг? Еще и ожерелье какое-то притащил. А может, купил его у какой-нибудь ворожеи? Сама мысль о том, что его конкурент мог не войти в Суйку, а запросто отделаться немудрящей покупкой, показалась Тируху столь очевидной, что он даже ускорил шаги и остановился только от рывка Ругича.
— Господин колдун! — Горбун подобострастно наклонился. — Я не знаю, может быть, у тебя насморк, но явно пахнет гнилухом. Тот же запах, что и у склепа. Ты, вероятно, имеешь возможность не обращать на него внимания, но так просто эту пакость нам не миновать.
Тирух раздраженно замер, оглянулся на собравшихся у него за спиной стражников. Вонь действительно усилилась. Что там было написано в манускриптах по поводу аморфного образования, именуемого «гнилух»? Нестерпимая вонь, служащая для привлечения внимания? Материальный морок? Уничтожается двумя заклинаниями или выжигается пламенем? Точнее, пламя и есть одно из заклинаний… Эх, гнилуха выжечь, это не костер разжечь. Опять носом кровь пойдет, ноги дрожать полдня будут. А первое?.. Выморозить с опасностью? Что там было про опасность?..
Тирух вытер рукавом вспотевший лоб. Надо же? Только что ему казалось, что холодный ветер насквозь пронизывает его шерстяной плащ, а теперь жарко стало! Как там Арух говорил, сила колдуна не в тех знаниях, которые он из памяти достает, а в тех, что сами с его пальцев срываются? Что же такого может сорваться с его замерзших пальцев? Нет, только из памяти, только из нее, родимой. Как же тут прошел этот Зиди с девчонкой? Или у них дури до края? Синг и об этом упоминал: мол, не всякая магия на дурака действует. Это как безрукому казнь назначить на отрубание рук.
— Туда далеко ходил? — Тирух махнул в сторону моря.
— До серой пирамидки, вон той, — зачастил Ругич. — За ней выход на третий круг. А прямо если двинуть — улочка к морю выйдет. Там до гавани уж недолго. Только я гавань с пирамиды и видел. Забирался как-то. Интересно посмотреть, что за стеной-то. Напарник мой, которого мурр, значит, высосал, говорил, что маги, которых ремесло их в Суйку гонит, у пирамиды монетки бросают, чтобы с третьего круга на второй вернуться. Я их и подбирал, потому как они ведь все равно всегда другим проходом возвращались. Им ущерба нет, а мне все прибыток. Другой ведь они дорогой возвращались всегда. В Суйке ведь так: один гость туда и обратно той же дорогой идти не должен!
— А ты-то как возвращался от пирамиды? — нахмурился Тирух.
— А прямо! — Ругич махнул рукой вперед. — Там впереди, через сотни две локтей, есть воротца в первый круг. Крысу связанную бросал и шел. Если она не сквасится, конечно.
— Как так, сквасится? — не понял колдун.
— Вот чего объяснить не могу, того не могу, — нервно цыкнул зубом Ругич. — Это ж видеть надо. Крысу-то я не поймал в этот раз, не успел. Ну, так нас ведь не один человек!
— Эй, отброс! — прошелестел сзади нехороший голос десятника. — Ты кого из моих воинов за крысу держишь?
— Никого! — поспешил объясниться Ругич. — Ты, Отег, не волнуйся. Надо — я сам первым пойду. Принюхаюсь и пойду. Только тут без оглядки да прицела шагать не следует, можно и ног лишиться!
— Вот ты и лишишься, — зло бросил десятник. — Что делать будем, маг?
— Убью я сейчас гнилуха, — прошептал Тирух. — Подойду на полсотни локтей и убью. Там и посмотрим, куда дальше. След-то вроде бы у гнилуха тает — может, сожрал он их?
— Если ночью не сожрал, то днем — вряд ли, — насупился Ругич. — Гнилух днем дремлет. Если на него не смотреть, опасности вообще никакой.
— Там и посмотрим. — Тирух обернулся к десятнику: — Только вы прикройте меня. Я хоть и не чувствую нечисти рядом, но колдовство мое может погань мелкую привлечь. Смотри да слушай!
— Мечи на изготовку! — рявкнул Отег. — По сторонам смотреть, вперед не вглядываться. Тихим шагом, не сбивая порядка, за мной!
