— Даже тупой громила подойдёт!
Звук погас в извилистых проходах Корней, и снова никто не ответил, не пришел, и все попытки оскорбить пропали втуне. Как жаль! Ну ладно.
Прикинув время, Эрвин предположил, что довольно поздно, уж точно изрядно после заката. Может, просто все спят? Ну и ладно, ему тоже стоит заснуть — даже дети знают, что сiла лучше восстанавливает повреждения во сне.
Он снова улёгся на лежанку, притушил свой самодельный фонарь и опустил руку на загривок спящей Арте. Но сон не шел — перед глазами стояли картины, описанные в бумагах, и Эрвин всё пытался представить, как же должен выглядеть Зверь, который такое может сделать такое, и для чего его могли создать. Представлялось что-то совершенно фантастическое и невероятно пугающее.
Дукс орал в своей обычной манере — багровея, надуваясь и брызгая слюной. Ничего нового или хотя бы интересного. Эх!..
Четверо бывших охранителей стояли перед ним и лишь щурились и чуть отворачивались, единодушно рисуя на лицах пренебрежение. Чего так орать? Ну подумаешь, выдернули его из лаборатории. Не мир же он там спасал? Что сейчас может быть важнее, чем заткнуть пасть кровожадной твари?
И только у Джолли на лице была написана жалость, желание подойти, обнять и пожалеть несчастного мальчишку… Жаль, только звуковые колебания не дают — настолько плотно колеблются, что и хочется и сквозь них не протиснуться.
Парни Эрвина прибыли на утро следующего дня. Им потребовалось совсем немного времени, чтобы сориентироваться, связаться с Матвеем, у которого поселение как раз было на территории одного из пострадавших стейтов, разузнать ситуацию и сориентироваться. Они быстро связали и внезапное исчезновение товарища прямо из-под их пьяных носов, и валяющиеся растоптанные в башенке связи бумажки с настойчивыми требованиями явиться в Центр, и то, что рассказал самый старший их сослуживец. К тому же каждый из них тоже получил по вызову, и они дружно явились на зов.
А оказавшись в форуме стейтов, первым делом зажали в угол Полита, который вовсе не собирался скрывать истинную причину вызова и событий с участием Эрвина, и даже его места пребывания в конкретный миг существования Леса, — выложил всё как на духу.
И парни, разминки ради, устроили небольшой бой, прорвались в Корни, чтобы освободить своего старшего, вот только не смогли снять сеть, что отгораживала нору пленника от коридора. Но она совсем не помешала обсудить все вопросы, которые интересовали боевую четвёрку: почему и кто притащил сюда Эрвина, зачем и чего хочет, и что нужно для того, чтобы изловить зверя, которого тут все уважительно звали Зверь. Как не помешала потрепать за загривок Арту, бодавшую башкой ладони мужчин, протянутые к ней через крупные ячейки сетки, пока Эрвин собирал вчерашние бумажки, чтобы показать их товарищам.
— Ребята, дело плохо. Кто бы ни был тот человек, который создал этого Зверя, я ему не завидую. Найду и скормлю Зверюге самолично, — сказал Эрвин, наклоняясь, чтобы протолкнуть свёрнутые трубкой бумаги через ячейку.
Арта, по шкуре которой мазнули отчеты о зверствах чудовища, утробно заворчала, скосила на них глаза и отошла вглубь норы.
Матвей, Андре и Джолли выхватили документы и, читая, передавали друг другу прочитанное. И с каждым листком лица их застывали всё сильнее.
— Да, ребята, это что-то серьёзное, — кивнул Эрвин, вспоминая, как вчера сам это читал.
— Какие соображения? — Матвей первым закончил изучать бумаги — многое было ему знакомо по рассказам Тигона, шефа стейта Горный Южный Лес. Матвей единственный, кто по ходу чтения делал уточнения и вставлял замечания о подробностях кровавых расправ.
Это было хоть какой-то струйкой свежей информации, помимо сухих безжизненных донесений. Хоть и не часто, но Тигон общался с проживавшим на отдалённых территориях его стейта пожарным к взаимной выгоде обоих. Вот и сейчас пригодилось.
— Нам нужна карта с расположением пострадавших поселений, — сказал Эрвин. За сеткой он чувствовал себя не очень уютно, но товарищи своим молчанием, будто не замечая его положения пленника, поддерживали его.
Карта…
Карты не были запрещены, как холодное оружие, но официально не были распространены. Своего рода негласный запрет.
Но кое-что у охранителей оставалось с прежних времён. И Матвей, недовольно щурясь, вытащил свою собственную карту — старую, потрёпанную, протёртую на сгибах, испещрённую пометками, внесёнными давно и совсем недавно — документ, с которым постоянно работали, обновляя и отмечая изменения.
Конечно, карты были у всех бывших вояк, иначе как бы они летали в гости друг к другу? Но показывать их никто не торопился, и особенно — в форуме. Но здесь выхода не было. К тому же кое-что из случившегося самый старший из охранителей уже нанёс на карту.
