И вот Лилас, сестра боевого друга, погибшего от рук толпы, сказала Эрвину, что не станет его женщиной, потому что должна стать женой Дукса. Вот так, стоя у стены своего дома, со слезами на глазах, но без всяких пояснений, поставила его пред фактом, отвернулась и ушла. И что бы Эрвин тогда ни делал — стучал, кричал, выл, — не вышла к нему, не объяснила причин, не сказала больше ни слова. А позже стала женой Дукса, четвёртой, самой младшей женой.
Теперь она лежала в траве. Скрюченная, страдающая, жалкая, и к ней бежал её муж, гранд-шеф форума, отец её ребенка.
Эрвин отвернулся и отошел, глядя на крыши соседних зданий, на Лес, зелёной стеной за ними поднимавшийся до самого неба. Куда угодно, лишь бы не туда, где старый трухлявый гриб скрипучим голосом командовал:
— Аккуратно, поднимайте. Нет! Не так! Вот так. Да. Несите. Да куда же вы тащите её?! В лабораторию! Ко мне в лабораторию!
Кто-то из помощников неразборчиво бубнил, видимо, не понимая почему в лабораторию. Но пронзительный визг оборвал всякие рассуждения:
— Это мой ребенок! И он родится там, где мне нужно!
Эрвин плотно прижал ладони к ушам — не хотел слушать. Небо высокое, синее-синее — лучше видеть его. Бывшему охранителю хотелось перечеркнуть прошлое, хотелось забыть всё, сделать так, будто ничего не было.
Под колено что-то упруго толкнулось. Эрвин перевёл тяжёлый взгляд вниз. Арта. Она боднула его ещё раз в ногу и подняла голову, уставившись на него своим желтым и будто насмешливым взглядом. Мужчина прикрыл глаза, выдохнул и оглянулся.
— Эрвин, у нас есть работа, — Андре знал, как лучше всего привести в чувство своего наварха. — У нас есть враг, и с ним нужно что-то делать.
— Да, — на выдохе протянул Эрвин, растирая ладонями лицо. Нужно вернуться сюда, к настоящему, к неведомому Зверю, который жрет людей. — Будем работать. Найди Полита, пусть покажет, где нам разместиться.
Помощники Дукса, несущих его рожающую жену, галдящие и причитающие женщины, сам гранд-шеф, просто жители Центра уже заполнили собой помещение форума и казались комком клубящейся тьмы в недрах здания. И теперь, конечно, места Эрвину и его друзьям не найдется.
Эрвин криво улыбнулся и хмыкнул. А потом повернулся к Матвею, Джолли и Тимону с вопросом где сейчас их драконы, готовы ли они к полёту и кто какие имеет соображения о предстоящем поиске.
Дукс нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле корчащейся и стонущей Лилас, своей младшей и самой любимой жены — она сейчас рожала уже второго ребенка. Такого подарка ни одна из старых жён ему не делала. За это хотелось её поцеловать. Вот только жаль, что не убереглась, и роды начались преждевременно. За это хотелось её ударить.
Дукс страшно нервничал: как это скажется на проводимом им эксперименте, получится ли то, что он задумал?
А эксперимент был и в самом деле довольно сложный. Ещё никогда жители Леса не влезали в геном человека так откровенно и беззастенчиво, как сделал это Дукс. И конечно же, оценить эффект можно было далеко не сразу — ребёнок должен вырасти хотя бы до возраста первого совершеннолетия. Да, анализы крови в ранние годы его жизни и наблюдение уже могли дать кое-какие результаты, но это в случае полноценно завершённого внутриутробного цикла развития. А у Лилас ещё оставалось две луны до срока нормальных родов, и ещё не известно, как пройдут сами роды. Поэтому Дукс и нервничал.
Осматривая её на предмет повреждений, он вытянул причину — жена упала. Почему сказать не могла, то ли не вспомнила, то ли просто не понимала вопроса — то и дело глаза её закатывались, а тело содрогалось в схватках, больше похожих на судорогу.
Роды протекали бурно, и женщина корчилась и стонала от усилий организма избавиться от плода. Она, когда прояснялся разум и в глазах мелькала осознанность, цеплялась за руки помощников Дукса — Зэодана и Снорре — и просила пересохшими бледными губами:
— Как больно, помогите! Помогите же мне! — и что-то дикое, животное мелькало в лице, отчего и один и другой здоровяк отворачивались, стараясь не смотреть на роженицу.
Роды принимал Сверр, но в последние минуты, когда шел ребенок, его место занял сам Дукс, и когда наконец взял его на руки маленькое мокрое и горячее тельце, а Зэодан перерезал пуповину, быстро понёс в соседнее помещение, даже не обтерев.
Помощники последовали за гранд-шефом, и только Сверр как принимавший роды остался рядом с Лилас.
Она лежала, отрешенно глядя в потолок — лист гигантского клёна, и даже не полюбопытствовала, кто родился — мальчик или девочка. Мокрая от пота, истощенная пережитой мукой, женщина уплывала в сон. Через короткое время глаза её открылись, лицо исказилось новой мукой — после быстро закончившейся серии схваток вышел послед, и Сверр, что так и сидел рядом, дал ей выпить отвар трав для уменьшения кровотечения.
А из другого помещения слышался нетерпеливый голос Дукса:
— Сверр! Где тебя носит? Быстро сюда!
