— Нужно проследить за состоянием Лилас, — обернулся он к проходу в то помещение, где его ждали, но не сдвинулся с места — у женщины дрожали руки и слабо держали ковшик с питьём, и ему приходилось страховать слабые ледяные руки.
— Всё потом! Результаты моего опыта под угрозой! Всё к цуккановым хвостам! Быстро сюда!
Сверр покусал губу, глядя на закатывающиеся глаза Лилит, коротко выдохнул и бросился к гранд-шефу.
Новорождённый умирал. Дыхание останавливалось, и трое мужчин снова и снова пытались его раздышать. Но состояние малыша было нестабильным, у Дукса дрожали руки, а на глаза и то и дело набегали слёзы, он что-то горячечно шептал, считая вдохи младенца и кривясь, когда личико снова начинало синеть.
— Он должен жить! — то и дело восклицал гранд-шеф, и помощники снова и снова массировали малюсенькую грудную клетку, согревали синюшые ножки и ручки, накрывали головку младенца небольшим куполом, оплетённый хищным растением джег, которое при действии сiлы выделяло под колпак кислород.
Малыш попискивал, раскрывая ротик, но так и не мог раскричаться как следует, и Дукс снова и снова что-то шептал и смахивал слёзы, катившиеся по сморщенным щекам, и всё понукал и понукал помощников к действиям.
Сверр, державший кислородный купол, несколько раз порывался пойти проверить состояние Лилас, но гранд-шеф каждый раз грубо останавливал его — это неважно, это можно отложить на потом. Всё потом!
Только когда солнце начало клониться к закату, а младенец, хоть и трудно, но самостоятельно дышал под кислородным колпаком, Сверр смог подойти к Лилас. Она так и лежала на неудобной твёрдой кушетке даже без тонкого слоя постельных бактерий, безучастная и уставшая, с застывшим, будто сонным взглядом, упёршимся в потолок. С пелёнки, кое-как подложенной под её спину, а теперь свисавшей, капала кровь.
— Уважаемый, у вашей жены, похоже, кровотечение, — обмирая, проговорил Сверр, чуть повышая голос, чтобы шеф услышал его в соседнем помещении, где в полной готовности спасать жизнь, склонились над младенцем трое мужчин.
— Так дай ей ещё отвара! — донеслось взбешенное, и Сверр закусил губу.
Ему не нравилась её чрезмерная бледность, пустой, невидящий взгляд и обмякшее тело. Жители Леса старались не влезать в природу человека, нужно было помогать, но не мешать. И Сверр стоял перед дилеммой: если он сейчас начнёт спасать жизнь этой женщине, не будет ли это помощь или помеха?
За спиной послышался шорох, Сверр резко обернулся — в двери, ведущие в приемную, заглядывал секретарь. Увидев лужи крови, Полит мгновенно побледнел и закрыл рот рукой. Перевёл полный ужаса взгляд на помощника Дукса и придушенно пробормотал из-под ладони:
— Спасай её! Если узнает Эрвин, он убьет тут всех.
Сверр рыкнул на вечно лезущего не в своё дело человека, и тот мгновенно исчез за дверной перегородкой, но наконец решился: помощник гранд-шефа не стал возиться с отваром, который, похоже не справлялся с сильным кровотечением, а сразу взял несколько препаратов, которые использовались для сужения сосудов, для свертывания крови и один ещё один — гормоны. С опаской оглянувшись к проему в помещение, где находился Дукс, собрал в пробирку компоненты, добавил несколько грамм крови Лилас и поместил в пасть лабораторного нагревателя. Когда пробирка с поменявшим цвет содержимым появилась из пасти, вставил её в центрифугу и влил сiлу, чтобы ещё один лабораторный зверь заработал.
Проводя манипуляции, внимательно прислушивался к происходящему в другом помещении, иногда отвечая на требования вернуться тем, что приходится готовить новый отвар, и все поглядывал на женщину. Она так и не шелохнулось ни разу за всё то время, что он возился, готовя не то чтобы запрещённое, но точно неразрешенное снадобье. Сверр только качал головой и неодобрительно поджимал губы.
Наконец, получив препарат, приподнял Лилас под плечи и влил ей в рот обжигающую жидкость. Она попыталась сопротивляться, но была настолько слаба, что у неё получилось только дернуть руками и, скривившись, попытаться отвернуться, но мужчина настойчиво поил лекарством и приговаривал:
— Пей, пей! Нужно поправиться!
Дукс опять истерично звал Сверра, и тот уложив женщину обратно, с досадой и ужасом увидел, что рука, которой он поддерживал родильницу, вся в крови. Закусив губу, Сверр взглянул на женщину и пошел на зов.
— Уважаемый, — настойчиво воззвал к гранд-шефу, — вашей жене нужна помощь!
— Не надо мне указывать! — завопил Дукс, не глядя на по локоть вымокшую в крови руку помощника. У него трясся подбородок, дёргался рот и пальцы скрючились в судороге. — Гибнет результат наших многолетних экспериментов! Мы можем потерять первого человека, способного к быстрому воспроизведению! Ставьте препараты для вливания!
— Это запрещено медицинской этикой, уважаемый! — проговорил Сверр, омывая руку под тонкой струёй водяного и размышляя о том, будет ли кто-то проверять не только то, что он сделает сейчас, но и то, что он уже сделал для Лилас?
