"Не думаю, что смогу это сделать", - сказал Джоуи, хороший актер. "Мы всю жизнь были друзьями".
Молодые люди, убийства и дорогие машины вызвали у Перголы воспоминания. В 1977 году, расследуя убийства Сына Сэма, он просмотрел множество дел об убийствах - среди них дело Андрея Каца, которое было настолько жестоким, что он решил тщательно его изучить. Теперь он вспомнил, что Джоуи Теста был обвинен и оправдан по делу об убийстве Каца, а Крис оставался подозреваемым без обвинения.
Возвращаясь к BMW, Пергола заметил, как мимо места происшествия проехал еще один "Мерседес". Он отметил его номер и попросил офицера проверить его, в результате чего выяснилось, что это Энтони Сентер, которого он помнил как еще одного не обвиненного подозреваемого по делу Каца. "Теперь нам нужен только этот, как его там, Генри Борелли!" - сказал он себе, когда в памяти всплыло имя второго человека, обвиняемого в убийстве Каца.
Еще через час Пергола столкнулся с Генри - в квартире вдовы Криса в Белль-Харборе. Джоуи и Энтони тоже были там. Джоуи, который вслед за Крисом уехал из Канарси и вместе с женой и двумя дочерьми поселился в квартире в том же квартале Белль-Харбора, уже сообщил Стефани новость. Энтони и Генри сказали, что пришли утешить ее, хотя, как Генри позже сказал Вито Арене, на самом деле они были там, чтобы убедиться, что она не скажет ничего "лишнего".
Когда Пергола вошел, Стефани плакала; Джоуи и Энтони тоже, а вот Генри - нет. Стефани рассказала Перголе, что в ту ночь ее муж работал над домом в Непонсите, который они купили на деньги, подаренные на свадьбу. Она не знала, кто может захотеть убить ее мужа, который хорошо зарабатывал, работая на заказ автомобилей, пока она ходила в школу.
Продолжая предаваться унынию, Джоуи согласился на интервью с Перголой и сказал, что ранее вечером навещал госпитализированного ребенка брата. Энтони и Генри сказали, что не знают никого, кто мог бы желать зла Крису, а потом сказали: "Поговорите с моим адвокатом". Пергола не поверил ничьим словам и покинул квартиру, решив, что оказался в компании необычайно отвратительных людей.
После ухода Перголы Джоуи и Энтони сопровождали Стефани в городской морг; Джоуи и Стефани не смогли посмотреть на тело, но Энтони в своем траурном спектакле опознал его как Харви Розенберга, он же Крис Розалия, но не Крис ДеМео.
На следующий день после обеда Рой позвал Доминика в "Близнецы". Если Рой и испытывал горе или чувство вины, то этого уже не было видно. "Вчера вечером мы разобрались с проблемой, - сказал он, передавая газетную вырезку с описанием того, как двадцатидевятилетний угонщик с известными связями в организованной преступности был найден в роскошном автомобиле, расстрелянном из пулемета. "Крис все пытался подняться, - вынужден был добавить Рой, - но Энтони выстрелил в него, и он остался лежать".
Передвигаясь на черном "Мерседесе 450 SL", который ему выделил Рега, Доминик передал Пазу вырезку из новостей, а затем с напускным самодовольством сообщил Нино: "Паз говорит, что теперь все кончено, но этот чертов Рой даже не сказал спасибо за все то время, что я потратил, пытаясь уладить это дело".
"Спасибо? Какого хрена ты сделал?"
"Я провел два месяца с кучкой сумасшедших, мать их, кубинцев!"
"Какого хрена ты хочешь, еще одну медаль? Увидимся в клубе, когда я вернусь".
"Конечно, Нино", - последовал саркастический ответ. "Пока".
Генри был более благодарен. Он обнял Доминика и поцеловал его в щеку. "Наконец-то этот хуесос получил по заслугам!"
Через несколько дней кто-то анонимно позвонил в 12-й отдел убойного отдела и сообщил детективу Фрэнку Перголе, что "гангстер по имени Рой ДеМео причастен к убийству Криса Розенберга".
Пергола несколько раз возвращался к Стефани, но она становилась уклончивой и враждебной, точно вдова на выданье. "Мы не обсуждали ни бизнес, ни школу, это было одним из наших правил", - скажет она в конце концов о Крисе, после того как Рой, неизвестный Перголе, дал ей десять тысяч долларов, ничтожную сумму, учитывая сотни тысяч, которые начали поступать от краденого кокса.
Следуя анонимной наводке, Пергола, не знакомый ни с одним агентом ФБР, позвонил в бюро вслепую и спросил, нет ли у него оперативной информации о Рое. Аналогичным образом он позвонил в детективный отдел окружного прокурора Бруклина, но не стал спрашивать о Кенни Маккейбе или Джозефе Вендлинге, которых он никогда не встречал. Оба звонка ничего не дали, и дело, как и шесть связанных с ним убийств, ушло в никуда.
* * *
Пока разгорался кубинский кризис, старое дело против члена экипажа, который уже год как вышел из обращения, наконец-то получило ход - но лишь на время.
В марте мускулистый, но все еще бородатый Питер ЛаФрошиа был задержан полицией Мемфиса, штат Теннесси, по ордеру на арест, когда он выходил из федеральной тюрьмы, отбыв год за нарушение испытательного срока. Джозеф Вендлинг с радостью прилетел в Теннесси и доставил ЛаФрошиа обратно в Нью-Йорк, чтобы тот предстал перед судом за убийство Джона Куинна.
