Светлана засобиралась домой, когда часы показали семь (Фёдор должен был вернуться с работы). Домрачёв стоял в сенях с Ниной и Геной, провожая гостью. Когда она обняла хозяев, Степан Фёдорович расставил руки. Светлана обняла и его, сказала, что была рада познакомиться, и открыла дверь.
— Вас, может, проводить надо? — спросил её Домрачёв. — На улице уже темно, опасно.
Светлана решила, что это было бы слишком.
— Ну куда вы пойдёте? — спросила его Нина. — Отогрейтесь. Задубели же весь. — Да, правда, — добавила Светлана. — Не ходите. Вам бы в баньку сходить на самом деле.
— Нехорошо, кстати, Свет, одной впотьмах ходить, — сказал гостье Гена и снял с крючка куртку. — Пойдём доведу.
— Сходи, сходи, — сказала ему жена.
— Геннадий Александрович, что вы! — Светлана взмахнула рукой. — Куда вы пойдёте? У нас тишь да гладь. Нечего вам морозиться попусту.
— Пойдём, пойдём, не выпендривайся, — он вытолкал её за дверь.
Шли до дома Светланы почти всё время молча. Гена смотрел себе под ноги и слушал хруст снега. Он торопился. Светлана же, напротив, переживала, что придёт домой, когда мужа ещё не будет, и всячески старалась замедлить свой шаг, из-за чего Гена, опережавший Светлану, злился. Когда он поторапливал её, она, как влюблённая девочка, смотрела на звёзды, вздыхала, ахала и чуть не стихами говорила.
— Ну что ты, Свет, в самом деле? Пойдём быстрей, — расставив руки, умолял Гена. Он не хотел, чтобы кто-то из односельчан увидел их вдвоём.
— Геннадий Александрович, да вы посмотрите на эти звёзды, — прижав руки к груди, восторженно сказала Светлана. — Разве можно так просто идти под ними и даже не взглянуть на них?
— Насмотрелся я сегодня на звёзды твои, — недовольно сказал Гена. — Ну пойдём, Свет, а? Что ты комедию ломаешь?
— Пойдём, пойдём, — опустив голову, Светлана с презрением посмотрела на Гену и пошла за ним.
Когда они подходили к дому, Гена заметил чёрную движущуюся фигуру. Он заволновался и спрятал пол-лица в воротнике, когда понял, что они идут с ней в одном направлении. Вдруг Светлана настороженно крикнула:
— Федь, ты?
— Света? — отозвался голос.
— Поздно ты сегодня, — сказала Светлана, подходя к мужу.
— С кем это ты? — он подозрительно посмотрел ей за спину.
— Это я, Федь, — вышел из мрака Гена. Ему было неприятно от того, что Фёдор увидел его.
— О, здоро́во, Ген, — протянул ему руку Федя.
— Здоро́во, — ответил Гена и пожал протянутую руку.
— Чего это ты с чужими жёнами ночами гуляешь? — улыбнулся Фёдор.
— Меня, Федь, — вмешалась Светлана, — Геннадий Александрович до дома провожал: засиделась я сегодня у них.
— Правильно, правильно, одну отпускать нельзя. А чего ж ты так допоздна засиживаешься? — обратился Фёдор к жене. — Людям тоже отдыхать надо.
— Да что ты, Федь, — вступился за Светлану Гена. — Ты не переживай: стала бы надоедать, мы её сами бы погнали, — засмеялся он.
Светлана закатила глаза, ухмыльнулась и сложила руки на груди.
— К Геннадию Александровичу, Федя, гости приехали, — сказала она. — Катя хотела, чтоб я с ним познакомилась.
— С ним? — насторожился Фёдор.
Гене не понравилось, что Светлана делала его крайним в этой ситуации, как будто гость приехал не к дяде Жоре, а к нему.
— Ты сам как, Федь? — спросил он. — Нормально всё? Света говорит, с работы не вылезаешь.
— Да, Ген, деньги нужны, — сказал он.
— Ты ж смотри: зарабатывать-то зарабатывай, но не растрать что подороже. А то ж, вишь, жена уже в гостях до ночи засиживается, — расхохотался Гена.
Светлана с Фёдором тоже попытались посмеяться.
— А ты ж как? — спросил его Фёдор.
— А я-то чего? Я хорошо. У меня отпуск, — довольно проговорил Гена, — полный дом женщин — лучше не бывает, — вновь рассмеялся он.
Фёдор тоже ухмыльнулся.
— Ладно, Ген, пойдём мы домой. Спасибо, что проводил.
— Да, спасибо, Геннадий Александрович, — сказала Светлана.
— Ну давайте, давайте.
За ужином вдвоём с женой Фёдор осторожно заговорил, рассматривая насаженные на вилку кусок сала с хреном.
— Что ж за гости у Бухаровых?
— Гости интересные, кстати, — улыбчиво ответила Светлана. — Дяди Жоры племянник приехал.
— Да полно тебе, — сказал Фёдор, положив вилку на тарелку.
— Да, и не такое случается.
— И что он, нормальный мужик? Сколько ему? — сухо спросил Фёдор.
— Да не знаю, — задумалась Светлана, — нормальный вроде. Лет пятьдесят, может, моложе. Не знаю, у него усы просто — не пойму.
— Чего приехал-то? Опоздал он маленько, — ухмыльнулся Фёдор.
— Федя, ты чего такое говоришь? Мало ли зачем приехал? Может, родные места посмотреть да могилку навестить.
— Давно он? — спросил Фёдор, взяв вилку.
— Вчера вечером приехал. Сегодня вот они с Геннадием Александровичем на рыбалку ездили. Представляешь: машину угробили!
— Как угробили? — заинтересовался Фёдор. — Какую машину?
— Да не знаю. Что-то она у них не тронулась: они её бросили да пешком пошли. — Так просто взяли да бросили? Что за машина-то?
— Не знаю, говорю же. Это Степана Фёдоровича, гостя, машина. «Газель», что ли.
— «Газель» в хозяйстве хороша бывает, — Фёдор закачал головой и резко спросил: — И о чём вы говорили?
