Когда-то один великий, но непризнанный никем мудрец утверждал, что, обучив простого крестьянина искусству владения копьём всего за две недели, можно сделать его настолько искусным воином, что он сможет одолеть любого рыцаря, просто затыкав его в лицо. Действительно ли это возможно? И применимо ли это к магам, демонам или богам?
С раннего детства я знал, что моя жизнь не будет лёгкой. Родившись в семье самых настоящих крестьян в маленькой деревне под названием Древобор на окраине королевства Асура, мне прививали «любовь» к труду с самого раннего детства. Деревня наша небольшая и довольно бедная, окружённая густыми лесами и безбрежными полями, которые казались единственным, что держало её на плаву. Моими родителями были Карл и Марта — люди грубые и чёрствые. Для них я был скорее прислугой, чем сыном, выполняя грязную работу за еду и кров. Родители были работящими — этого у них не отнять — но они никогда не трудились больше положенного. Казалось, отдых они ценили больше всего, особенно друг с другом по ночам, отчего приходилось постоянно убегать из дома и спать в старом сарае, лишь бы не слышать их, но это не всегда помогало. Воспоминания об увиденном когда-то, когда я забрёл ночью на кухню, периодически вызывали у меня рвотные позывы, и я старался как можно реже возвращаться домой по ночам.
Мы жили скромно. Наш единственный источник пропитания — это наши поля и животные.
Не обладая магией, я всегда чувствовал себя немного особенным, но не в том смысле, который приносит радость и гордость. Скорее наоборот. В нашем удивительном мире, где магия была повсюду, я был просто обычным мальчиком, чьи мечты простирались не дальше горизонта.
Однако кое-что изменилось, когда мне исполнилось девять или десять лет. Точный возраст своего сына не помнили даже родители. Тогда у меня появилось странное и необъяснимое чувство, что я не принадлежу этому миру. Всё окружающее стало казаться каким-то неправильным, а люди — совершенно чужими и другими. Где-то около полугода меня мучило это чувство, не давая душевного покоя, пока мне не стали периодически сниться странные сны о совсем другой жизни, о другом времени и месте. В этих снах, как я понял, мелькали обрывки моего собственного прошлого, покрытые туманом, и вероятно, в них не было ничего значимого, ведь я не сумел вспомнить прошлую жизнь и осознать себя как старая личность в полной мере. Бывало пару раз, что после сна я не понимал, кто я такой и что делаю в сарае, но спустя несколько минут всё приходило в норму. Однако какая-то часть меня, возможно сама зрелость души, всё же позволяла мне после этого переломного момента смотреть на многие вещи трезво и с пониманием, которого не было у других детей моего возраста.
Но даже с подобным «бонусом», который не дал мне ничего действительно полезного или интересного, моя жизнь не претерпела значительных изменений. Каждый день начинался с рассветом и заканчивался с закатом. Работы хватало на всех, и у меня банально не было времени для праздных размышлений. Деревня Древобор для меня являлась чем-то средним между тюрьмой и рабочим лагерем. Свободное время — это время на сон в сарае, а в остальное время ты пашешь.
— Эрик, не стой столбом! — кричала моя мать, когда я задерживался хоть на секунду. — Ты должен закончить копать до обеда, а потом нам ещё надо будет накормить свиней!
Я выполнял их указания, не возражая.
Это была моя новая жизнь, где не было месту никакому прошлому.
Быть единственным ребёнком в семье крестьян имело свои плюсы и минусы. С одной стороны, мне не на кого было переложить свои обязанности, и приходилось справляться со всем самостоятельно. Хотя я бы не хотел, чтобы кто-то ещё прошёл через такую жизнь. Но с другой стороны, это научило меня самостоятельности и рассчитывать только на себя, что помогло развить силу и упорство. В деревне также было несколько детей примерно моего возраста, но они обычно избегали меня из-за различий в нашем восприятии мира, но иногда искали повод для драки, когда скука брала верх. Моё внимание часто привлекали дразнилки о моей внешности, особенно про мои тёмные волосы с синеватым отливом, которые казались им слишком женственными, как и мои черты лица. Но я редко терпел обиды. Я научился защищаться самостоятельно, без помощи бесполезного отца, и драки приносили мне своего рода удовольствие, позволяя выпускать накопившийся внутренний пар.
Мои мечты убежать из этого унылого места были частыми и отчаянными, особенно после появления странных снов, будто открывших мне глаза, но реальность быстро напоминала о своих опасностях. Вокруг деревни были густые леса, полные диких зверей, монстров и разбойников. Мир за пределами нашего маленького уголка опасен, особенно для молодого мальчика слегка смазливой внешности, не знающего, как выжить и куда идти. Поэтому я оставался, выполняя свою работу, постепенно взрослея, дополнительно тренируя тело в редкое свободное время, узнавая по крупицам от старших о мире за пределами деревни и надеясь на чудо.