Ник тоже был в боевом комбезе. Так… на всякий случай. Станнер взял, но толку от него, если что? Все охранники не только в боевых комбезах, но еще и в шлемах высшей защиты. Никакой станнер не возьмет. И ручной бластер не достанет, не то что станнер. Нет, Ник не собирался с ними воевать, но жизнь приучила заранее оценивать предположительного противника. А каждый, кто не Шарик, сейчас потенциальный противник. Чужие люди. Враги.
До места добрались довольно быстро, всего за полчаса. Глайдеры неслись со скоростью не менее ста пятидесяти километров. Так быстро, что и разговаривать было нельзя: ветер относил слова, выдергивая их изо рта. Координаты места Ник назвал заранее, перед началом движения – их ему передал Шарик.
Это было примечательное место – вдающаяся в материк бухта, составляющая практически половину окружности, ровную, будто вырезанную специальным инструментом. Что это за инструмент, Ник примерно представлял. Как сказал Шарик, глубина бухты в этом месте и практически до самого берега была километра полтора-два – в разных местах больше-меньше. Меньше – само собой, по краям воронки. Да, именно воронки – следа удара какого-то мощного мегабластера, испарившего и воду, и почву, и оставившего после себя бухту, идеально приспособленную для обитания живого корабля. Можно лечь на дно и нормально питаться донными отложениями или заслать толпу пауков, которые как следует проредят зеленую поросль на поверхности воды. И никто, ни один прибор, не сможет засечь тушу корабля, укрывшуюся в искусственной бухте. Идеальный причал для родича шаргионов!
Шарик был тут, под водой, невидимый и неслышимый для всего мира. Кроме, разумеется, Ника.
Когда глайдеры остановились на берегу, возвышающемуся метра на полтора над поверхностью океана, Глава сошел с платформы, приблизился к острому, будто вырезанному ножом, краю скалы и задумчиво произнес, не глядя на Ника:
– Если бы кто-нибудь мне сказал, что я буду стоять на берегу океана и ждать, что сейчас из глубины поднимется живой корабль, я бы ему плюнул в глаза и счел бы идиотом. Надеюсь, ты, парень, не идиот!
Он хотел добавить что-то еще, но не успел: зеленая ровная поверхность океана вдруг вспучилась, забурлила, полились потоки воды, смешанные с рваными водорослями, а взгляду людей предстало нечто невообразимое.
Это был диск, даже в темноте сияющий белизной гладкого панциря. В центре диска имелось что-то вроде небольшого бугорка. И больше на диске ничего не было. Ни портов, закрытых или открытых, ни мембран грузового шлюза – ничего, что указывало бы на принадлежность этого диска к славному племени звездолетов. Просто морское чудовище километрового диаметра.
Именно так – километрового! А возможно, и больше! Шарик был огромен, он был невероятен в своем размере, так, что даже Ник никак не мог поверить своим глазам. Что же говорить о его спутниках, которые просто окаменели при виде чуда, настоящего чуда, о котором можно рассказывать бесконечно, и никто никогда тебе не поверит!
Этого просто
Теперь Ник понял, почему большие звездолеты никогда не садятся на поверхность планеты и тем более не стартуют с нее на маршевых двигателях. Переход в подпространство подобного объекта вызовет такие планетарные катаклизмы, что рядом с местом старта не останется не то что домов или других кораблей, но даже обычных пригорков, выступающих из почвы более чем на метр. Ник читал об этом, но одно дело читать, и другое – видеть самому.
А еще Ник читал, что шаргионы достигают в диаметре пяти и даже десяти километров, но ему казалось, что это досужие вымыслы! Не может существовать существо такого размера! Ну не может, и все тут! И вот – Шарик! Это уже не Шарик… Шарище!
– Как я тебе, братец? – Ментальный голос Шарика был таким, что казалось, он сейчас заурчит от удовольствия.
– Ну ты и разъелся! – пришел в себя Ник. – А чего молчал-то?!
– Разъелся! Ха-ха-ха… тебя удивить хотел! Скажи ведь – забавно? Ты удивлен?
– Еще как забавно! – выдохнул Ник и тут же сосредоточился на своих спутниках, так и стоявших, разинув рот:
– Ну что, теперь поверили?
– Пока не попаду внутрь этой штуки – не поверю! – хрипло выдохнул Глава, сделавшийся красным, даже багровым. Может, потому, что перестал дышать, завороженный великолепным зрелищем. А может, от волнения. Но в любом случае ясно – он потрясен!
Шарик медленно причалил к скале, возвышаясь над ней, как многоэтажный дом, постоял, будто обдумывая, что ему делать, и в его боку вдруг открылся люк, в который легко мог бы влететь глайдер с платформой. К берегу протянулось что-то вроде трапа – Шарик не мог подлететь ближе, не сохранив при посадке горизонтальное положение. Чего проще – сделать из своей плоти что-то вроде мостика и перекинуть его на берег.
