Странное было зрелище. Бескрайние равнины, освещенные ярким прожектором, напоминали сушу, но только мертвую, покрытую серым вулканическим пеплом. Когда корабль спустился километров на десять, что он смог сделать практически сразу, в километре от материка, вода стала совершенно прозрачной (хотя и раньше была прозрачна, но Шарик ее слегка взбаламутил), и поэтому создавалось ощущение того, что корабль несется над материком. Когда подсознательно ожидаешь, что сейчас появится какой-нибудь город или вообще что-то, созданное руками (или щупальцами!) разумных существ.
Но ничего подобного не было. Совсем ничего. Унылые равнины с такими же унылыми горными грядами. Ничего живого. И ничего живого, что стало мертвым. Только камень, только ил и толстенная прозрачная крыша над головой, придававшая воде зеленоватый оттенок.
– Хватит! – Глава с трудом оторвал взгляд от завораживающей картины и обернулся к Нику: – Надеюсь, что он так же легко полетит и в космосе.
– Хватит так хватит… – не сразу откликнулся Ник, слившийся с кораблем до полной потери ощущения собственного тела. Он впервые полностью был Шариком, и наслаждение от соединения с кораблем было таким сильным, что это можно было бы сравнить с оргазмом, если бы только сравнивать не было так глупо. Разве какой-то там инстинктивный процесс, откликающийся в центре удовольствия мозга, сравнится с ЭТИМ?! Слияние с кораблем, увеличение возможностей тела – это все равно как безногому вдруг обрести могучие ноги, способные нести его туда, куда он захочет!
Это как подбитой птице обрести здоровые, сильные крылья, уносящие ее в небо!
Понять Ника смог бы только пилот звездолета, управляющий кораблем через шлем мыслесвязи.
И то – не до конца бы его понял. Потому что такого единения пилота и звездолета можно добиться только в живом корабле, когда две души, две половинки целого сливаются воедино, чтобы стать ЗВЕЗДОЛЁТОМ!
Ник попросил Шарика вернуться туда, откуда они прибыли, мысленно приказал креслу открыться и через несколько секунд спрыгнул на пол. Глава так и стоял, глядя под ноги на расстилающуюся картину, а когда Ник оказался рядом, бесцветным голосом произнес:
– Надо предупреждать. Больше так не делай. Человек с некрепкими нервами может сойти с ума.
– Извини, это корабль развлекается, – сказал Ник и тут же ругнул себя за то, что сболтнул лишнего. Зачем Главе Совета знать, что корабль имеет собственную волю? Что он разумен не меньше, а возможно, даже и больше, чем человек? Пусть думает, что это просто такой корабль, управлять которым может только один-единственный пилот. И что без него корабль – просто гора странной полуживой плоти. Так как-то спокойнее!
Глава вроде бы не обратил внимания на слова Ника и зашагал туда, откуда они с ним недавно пришли. Шарик тут же отключил изображение, и пол снова стал желтовато-белым, похожим на выбеленную ветрами кость. Или на пожелтевший пластик.
Спутники Главы были там, где их оставили. Одни из них лежали, другие стояли, а в воздухе витал омерзительный запах.
– Ты им включил изображение?! – сердито передал Ник, и Шарик тут же откликнулся:
– Ну да? А что такого?! Посмотрели наружу…
– Шарик, когда ты повзрослеешь, а? Они ведь обделались! Ты понимаешь, что эти люди никогда не поднимались в воздух выше метра над землей?! И тем более не видели глубин океана?! Зачем ты это сделал?! Только не говори, что случайно!
– И не говорю! – хихикнул корабль. – Весело же! Обгадились!
– Тьфу! Вот теперь сам убирай за ними.
– Уберу, чего ты переживаешь? Делов-то! Хе-хе-хе…
Глава снова неодобрительно посмотрел на Ника, ничего не сказал и только жестом приказал всем вокруг грузиться на глайдеры и платформы. А еще через пять минут «благоухающая нечистотами» процессия двинулась на выход.
Дома они оказались минут через сорок, когда светило еще не собиралось выходить из-за горизонта. Быстренько умывшись, Ник забрался в постель, выгнав оттуда одну из девчонок, которая сегодня должна была спать с ним, – они менялись через день. А между «дежурством» напрыгивали на Ника сразу обе. Но сегодня было не до них, Ник хотел отдохнуть. Завтра вечером все свершится. И он не мог думать больше ни о чем, даже о сексе. Потому что слаще полета на своем корабле нет ничего на свете. Это Ник знал уже точно. Наверняка.
– Я уверена – ты совершаешь ошибку. – Голос женщины был ровным, спокойным и холодным, как лед. – Я чувствую это!
– Мало ли что ты чувствуешь! – Мужчина тоже был холоден, но в душе его закипала злость. – Мне лучше знать! Этот случай упускать нельзя! Больше никогда такой шанс не представится!
– Повторяюсь – брось эту затею! Разве я когда-нибудь ошибалась? Не забывай – я твой советник уже много, очень много лет. И мои советы всегда шли тебе на пользу. И сейчас я точно чувствую – это ошибка! Так делать нельзя!
– А я тебе говорю: отстань и больше со мной об этом не заговаривай!
