Физически существо не пострадало, но вот его одежда! Из-под разбитой маски на Дэвида смотрел глаз, покрытый плотной белой пеленой, в окружении металлической скобы. Век не было. Кожа на оголившейся руке была лоскутной, сшитая множеством проволок, где каждый лоскуток отличался от прочего цветом или оттенком. Везде торчали то металлические стержни, то металлические пластины. Тело принадлежало словно утопленнику, которого достали из воды после того, как он там пробыл долгие месяцы.
«Ещё одна запрещённая технология? — раздражённо подумал Дэвид, и его мозг лихорадочно заработал, стараясь придумать, как ему эффективней справиться с этим монстром. — Физические атаки на него не действуют, как и энергетические. Его тело словно находится в двух местах одновременно, а значит: обострение будет не эффективным. По крайней мере, на том уровне, на который я сейчас способен без привлечения помощи со стороны. Он, правда, становиться осязаемым, когда атакует, но сейчас не тот случай, когда стоит идти на риск. Попасть в плен к врагу, а затем обхитрить его? Нет, Тчи не тот человек, которого можно запросто обмануть. Способности Фебоса также мне здесь не помогут. Способности Чуви? Нет, существо не использует энергетические атаки, да и снова проблема с физической стороной существа. Попробовать использовать собственные таланты? И вновь всё упирается в плотность его тела. Нет, вся проблема в этом тумане. Ммм, а почему бы мне не испытать иной скрытый потенциал Бруно? Что ж, рискну».
Дружок, между тем, будто забыл о Дэвиде. Он мычал себе под нос, шатаясь из стороны в сторону, опустив руки до земли и запрокинув голову. Его пустой глаз медленно двигался по кругу. Дружок словно о чём-то думал или вспоминал что-то важное. Но вот он тряхнул головой, буркнув себе под нос: «Знаю и без тебя», а потом посмотрел на Дэвида, как раз решившего проверить иной потенциал Бруно. Дружок, придав глазу горестный вид, отрывисто пробасил:
— Мне… было… по…больно! А я… ведь… хотел…по-хорошему! А… теперь… я тоже…должен… зт… сделать тебе… БОЛЬНО!!!
И тут произошла новая неожиданность. Дружок вздулся, его одежда превратилась в лохмотья, а руки расслоились на десятки щупалец, угрожающе блеснув выросшими лезвиями. Из боков и из спины с неприятным лопающимся звуком выросло ещё с пару десятков острых ломаных конечностей с множеством сочленений. У Дэвида было лишь мгновение, чтобы уйти в обострение, но предчувствуя нелёгкое противостояние, он предпочёл обострить рефлексы.
Спустя мгновение щупальца и конечности заметались по всему пространству, пытаясь обезвредить Шепарда путём временного умерщвления. Дэвид, между тем, на пределе установленного им лимита, начал осуществлять свой план, надеясь, что он сработает. Проскакивая между лезвиями или уворачиваясь от них, нарушая законы гравитации при помощи АЛТ, его организм начал выбрасывать из себя в воздух крохотные чёрные крупицы. При этом с каждой секундой, с каждым вздохом, двигаться Шепарду приходилось всё сложнее и сложнее. В итоге он вынужден был воспользоваться обострением, но даже когда мир замедлился, это не помогало ему уходить от острых лезвий Дружка, также выделявшего яд. В этот момент Дэвид пожалел о том, что он так и не воспользовался возможностью позаимствовать силу авраамейца, что дало бы ему возможность нейтрализовать яды.
Но вот, когда одно из щупалец всё-таки достало Шепарда, пронзив ему насквозь плечо, выделяемый Дэвидом яд возымел эффект, превзойдя яд Дружка. Яд грибных спор, которые даже находили в глубинах внутреннего космоса, проник в тело существа и начал уничтожать его изнутри.
Монстр замер, задрожал всем телом, а затем, завыв диким зверем, начал резать себе грудь и лицо. Маска окончательно спала с его лица, обнажив череп с натянутыми лоскутами кожи, соединённые проволокой и металлическими скрепами. На его лбу был выжжен иероглиф «человек». Рот, стянутый толстыми проволоками, с трудом открывался, а изнутри выливалась смесь крови, слюней и желудочного сока. Тварь упала на колени, изогнулась и, издав душераздирающий вопль, и ещё с большей энергией стала себя резать.
«Так он смесь марионетки и галатея?» — изумлённо подумал Дэвид. Открытие было настолько неожиданным, что он совсем позабыл о том, что в его плече всё ещё торчало щупальце противника, и оно было осязаемое. И лишь когда его собственный организм начал выталкивать из себя чужеродное тело, он опомнился. Дэвид поймал конечность в самый последний момент и, не смотря на весь риск, проник в сознание существа.
Его словно втянуло в неуправляемый водоворот из сотни воспоминаний и опыта десятка людей. Всё было перемешено и оборвано. Вокруг Шепарда проносились эпизоды из жизней совершенно разных людей: роста, цвета кожи, телосложения, характеров. У каждого из обрывков памяти был свой эмоциональный оттенок: радость, печаль, смех, горечь, ненависть, нежность, но всё соединилось тонкой алой нитью мести. Эти люди жаждали ничего, кроме мести. Дэвид ухватился за эту нить и увидел то, что объединяло всех этих людей до того, кем они стали сейчас.
