Пока что стены оставались безлюдны. Хэл глубоко вздохнул, собираясь с силами.
– Тихонько, парни! За мной!
Не издавая ни звука, матросы побежали вперед.
Босые ноги тяжело нагруженных людей глубоко проваливались в песок при каждом шаге, но они быстро одолевали расстояние и уже почти достигли ворот, когда со стены над воротами раздались крик и выстрел. Хэл увидел голову в тюрбане между зубцами и дымящееся дуло древнего джезайла, направленное вниз. Расстояние было невелико, и один из бежавших матросов получил пулю прямо в обнаженную грудь. Раненый во весь рост растянулся на песке, бочка скатилась с его плеча.
Большой Дэниел находился всего в шаге позади него и легко подхватил ношу, словно какую-то кеглю.
С бочкой на плече он перепрыгнул через умирающего и первым достиг ворот. Поставив порох рядом с петлями ворот, он кивнул тем, что бежали за ним:
– Сюда! Сюда тащите!
Первый носильщик добежал до него, хрипя и задыхаясь от усилий, и Большой Дэниел перехватил его ношу.
– Беги назад, к деревьям! – рявкнул он и поставил бочонок рядом с первым.
– Отлично сделано, парень!
Он схватил следующий бочонок и поставил пирамидой на два первые.
Теперь уже целая толпа пронзительно кричавших арабов собралась на зубчатой стене над ними; беспорядочные выстрелы из мушкетов гремели в воздухе, пока люди Дэниела старались добраться до деревьев. Еще одного ранило, и он лежал, издавая стоны, на открытом месте, а вокруг него вздымались фонтанчики песка от пуль – арабы старались прикончить его.
Матросы открыли ураганный ответный огонь из рощи.
Их пули ударялись о белые блоки, и дождь осколков кораллов сыпался на тех, кто притаился у тяжелых ворот.
Хэл, сидя на корточках рядом с Большим Дэниелом, прилаживал пятый бочонок на самый верх пирамиды. Он подул на тлеющий конец фитиля в своей руке, и тот вспыхнул красным огоньком.
– Уходи, Дэнни, – сказал он своему могучему товарищу. – Я позабочусь об остальном.
– Прошу прощения, капитан, но лучше уходи сам. – Большой Дэниел тоже держал в руке тлеющий кончик фитиля. Хэл не стал тратить время на возражения. Он просто занялся другим фитилем.
Работая размеренно, без суеты, они подожгли каждый из фитилей и подождали, убеждаясь, что все они горят ровно.
К этому времени половина гарнизона форта уже собралась на стене прямо у них над головой, стреляя так быстро, с какой скоростью возможно перезаряжать оружие; пули летели в сторону рощи. Четыре сотни британских моряков кричали и визжали, паля по зубцам стены.
Хэла и Дэниела защищал от огня сверху выступ под верхней частью стены над воротами; но как только они покинут свое укрытие, возвращаясь к пальмам, сразу окажутся на открытом месте.
Хэл в последний раз окинул взглядом тлеющие фитили – от них осталось по дюйму или чуть больше, остальная их часть находилась уже в бочках.
Он встал:
– Думаю, нам пора уходить.
– Да, я тоже не вижу причин задерживаться, капитан.
Большой Дэниел усмехнулся, показав беззубые десны, и они бок о бок выскочили на открытую полосу.
В то же мгновение крики наверху усилились: каждый араб на стене старался попасть в бегущую пару. Тяжелые свинцовые пули жужжали вокруг их голов, врезаясь в песок под ногами. Из-за деревьев ободряюще кричали моряки, так же яростно паля в арабов на стенах.
– За «Серафим»! – горланили они. – Нажми, Дэнни! Скорей, капитан!
Время словно замедлилось вокруг Хэла. Он как будто очутился под водой, каждый шаг тянулся много минут. Линия деревьев не приближалась, а мушкетные пули сыпались градом.
В Большого Дэниела угодила не одна, а сразу две пули, почти одновременно. Одна ударила его сзади в колено, раздробив кость, и нога согнулись под ним, как мерная лента плотника. Вторая пуля попала в бедро и превратила в осколки шейку бедра.
Большой Дэниел упал на песок, обе бесполезные теперь ноги подогнулись под ним.
Хэл пробежал еще четыре шага, прежде чем осознал, что остался один.
Остановившись, он посмотрел назад.
– Беги! – крикнул Большой Дэниел. – Ты мне не поможешь! У меня обе ноги разбиты!
Он уткнулся лицом в песок, и ему запорошило глаза и рот.
Хэл развернулся и помчался назад под ураганным огнем.
– Нет! Нет! – взревел Большой Дэниел, выплевывая песок. – Уходи, дурак! Беги!
Хэл наклонился над ним и схватил за плечи.
Попытавшись поднять Большого Дэниела, он был ошеломлен весом огромного тела. А Дэниел ничем не мог помочь его усилиям, лишившись обеих ног. Хэл глубоко вздохнул, перехватил Дэниела по-другому и снова попытался поднять. На этот раз ему удалось оторвать от земли половину торса Дэниела, и Хэл попробовал подставить плечо под мышку другу.
– Бесполезно! – выдохнул ему в ухо Дэниел, теперь уже охваченный безумной болью. – Уходи, спасайся!
У Хэла не хватало дыхания на ответ, поэтому он собрал все остатки своих сил и снова потянул, напрягая все до единой мышцы своего тела. От усилия у него потемнело в глазах и во тьме заплясали звезды, но ему удалось оторвать Большого Дэниела от песка, и тот даже сам забросил правую руку на плечи Хэла. Они стояли так долгое мгновение, держась друг за друга, но не в силах сделать хотя бы шаг.
