Прищурившись, Пуля с трудом сфокусировал взор на грудах металлического хлама, и его мгновенно бросило в дрожь. Из жаркой пустыни он попал прямиком на вершину ледника. Лёгкий холодок с затылка переполз в позвоночник, затем подобрался к копчику. И вот уже сердце вовсю колотилось в пятках от предвкушения опасности…
«Малолетка, веснушчатая, голоногая! В Зоне! Едрид-Мадрид. Я схожу с ума», — обескураженно хохотнул Путя, стараясь взять себя в руки.
— Ну, говорил же, что не брежу, — с облегчением выдохнул Зяма.
— Ага, — едва отлепив иссохший язык от нёба, пролепетал Пуля. — Не ты один «не бредишь», а все мы. Коллективно.
Взяв девочку в прицел, Фанат приготовился выстрелить, но более опытный Пуля предостерёг его от бесцельной траты боеприпасов.
— Думаю, это фантом, не зли её. Призраки Зоны предупреждают… Но желают, чтобы к ним относились с почтением. — Посмотрев на девочку, Пуля закинул за спину винтовку, и поманил её к себе. — Ты что-то хочешь нам сказать? Выходи. Дядя Фанат тебя не тронет. Я ему не позволю.
Услышав, что опасность миновала, девочка, не нарушая молчания, вылезла из-за станка. При этом ни одна из «Жарок» не сработала, заставляя Пулю внутренне съёжиться — настолько сюрреально и нелепо выглядела эта одетая в лёгкое платье девчушка на фоне ржавых железяк и серости разрушенного временем цеха.
Поправив складки цветастого ситца, она спокойным шагом подошла к Зяме и вложила в его руку миниатюрное кукольное зеркальце. Сталкер опасливо сглотнул, благодарно кивая, как кукла-болванчик, что обычно теснится на бардачке автолюбителя. Фанат замер, словно вкопанный, боясь сделать лишнее движение. А Пуля, казалось, совсем потерял возможность различать лица и формы.
Мир на мгновение утратил чёткость, сливаясь в единое буйство бликов и теней. От мельтешения сталкера затошнило. Но в тот же миг, почти проваливаясь в бездну обморока, он почувствовал на руке прохладную ладошку фантома. Ледяная волна прошла по телу, как электрошок, возвращая чёткость мысли и ясность взору Пули. Погрозив ему пальцем, девочка, улыбнулась, перетаптываясь с ноги на ногу возле сталкеров.
— Наверное, это смерть ко мне пришла. С подарком. — Невпопад прошептал Зяма, кивая девчушке. — Спасибо.
— Не говори глупостей, — встряхнул головой Пуля, и девочка пропала. Ещё какое-то время в глазах его двоилось. — Похоже, лишь я испытал дискомфорт от этой встречи? — Спросил он у друзей. — В глазах до сих пор двоится, как от контузии.
Фанат с Зямой выглядели обескураженными, но не дезориентированными. И это к лучшему…
Зяма разжал руку, протянув ее перед собой. И на его огромной ладони до сих пор лежало малюсенькое розовое зеркало.
— Глядите-ка, не померещилось. — Глухой шёпот сталкера прорвался будто из-за непроницаемой пелены. Пуля даже захлопал себя по ушам, желая вернуть звукам чёткость.
— Держу пари, что это артефакт, — прищурился Фанат. — Похоже, Зона одарила тебя. Ты счастливчик, парень, — хлопнул он Зяму по плечу. — Только как он работает?
— К сожалению, к Зоне и всем ее творениям не прилагается инструкции, — развел руками Пуля.
Поводив дозиметром над зеркалом, Фанат с удивлением констатировал, что оно не фонит. Детектор аномалий тоже помалкивал. Зяма, к которому от пережитых впечатлений вернулся румянец, восхищённо крутил артефакт в руке, не решаясь использовать его по прямому назначению.
— Кто первый рискнёт заглянуть в это зеркальце? Или нет таких? — В голосе Фаната проскользнул нездоровый азарт, и Зяма незамедлительно нахмурился.
— А надо ли это делать? Давайте, спрячем его, донесём до Базы. А там учёные разберутся. — Заупрямился он.
— Где твой дух авантюризма, Зяма? — Вконец расстроился Фанат. — Ну не чую я от этой штуковины никакой опасности. Неужели, тебе самому не интересно, что она умеет? Ты уже разок пострадал от свой трусости. И снова-здорова.
— Тут важно понимать, — вмешался в беседу я, — насколько это вообще необходимо. Какую конкретную пользу ты хочешь извлечь из действия сейчас, сиюминутно? И перекрывает ли вероятный профит все сопутствующие риски? Это Зона, дружище. Никаких бессмысленных действий и предметов в рюкзаке. Всё, что можно отложить на потом, нужно откладывать. Любопытство — в первую очередь.
— Да, ну вас, — махнул рукой Фанат, ускоряя шаг. — Пойдёмте дальше… Пока Зяма на кровавые сопли совсем не изошёл. — В голосе сталкера прозвучало раздражение, даже обида. Конечно, Фанат импульсивен, но сегодня он с лихвой перекрыл все лимиты легкомыслия.
Пройдя по узкому, тёмному коридору без окон, мы очутились в просторном помещении, наполненном ржавыми чанами и разнообразным мусором. На стене нас встретил выгоревший агитационный стенд. Частично изъеденная сыростью и плесенью надпись гласила: «Всё, что создано народом, должно быть надёжно защищено».
У противоположной стены разместились огромные резервуары, через край которых вылилась и навеки застыла антрацитовая жижа, едва поблёскивающая на солнце.
