— Итак, дорогу нам перекрыла «Тихая смерть». Ещё не настоявшаяся, молодая, но уже достаточно опасная. Костюмы не помогут. Похоже, снова тупик. — Он устало развёл руками, стягивая с плеч огромный рюкзак. — Перил не касаемся, иначе аномалия может сработать. И тогда «пишите письма». Болты не кидаем. Стараемся не делать резких движений. Не ровен час, эти дымные щупальца заполонят пространство, поползут по стенам и потолку. Смерть от аномалии — долгая и мучительная. Тут даже Доктор помочь не сумеет. Сначала накатывает дикая апатия и слабость, как от долгой болезни. Потом лицо и тело покрывают прободные язвы. А через день-другой плоть просто разваливается, сползая с костей. При этом человек остаётся в полном сознании, до самого конца. Боль, говорят, просто адская… Аномалия способна разрядиться при попадания в неё живого организма и даже дать редкий артефакт — «Гнилоцвет», заживляющий любые раны за несколько минут. Но шанс мал, поэтому, даже если желающие пожертвовать собой и найдутся, оно того не стоит, — грустно улыбнулся проводник. — Предлагаю переждать в подземелье Выброс и просто повернуть назад. Плохо конечно, возвращаться в Зоне тем же путём, но вариантов не густо… А точнее, их вообще нет.
— А как же Калашников? — Строго спросил полковник. — Ты забыл, в чём суть нашей вылазки? Не успеем перехватить его до Выброса, считай, провалили задание.
— Можно разыскать любого мутанта, пристрелить и закинуть в аномалию, — предложил Бочка, но Эд сразу отмёл его вариант.
— Организм должен быть живым. Не трупом, не зомби. — Ответил он. — И достаточно большим, чтобы аномалия сработала. Тушкан или крыса не подойдут. Как и я, впрочем, или Финик… — Ухмыльнулся Эд. — Калибр не тот.
— Мммда, — протянул Петренко, — В подземелье зверья нет. И даже если мы найдём кого-то, подходящего по размеру, то вряд ли сможем с ним справиться, не убив.
— Наш сегодняшний поход — это живая иллюстрация к понятию «невезение», — вздохнул Домра.
— А я, кажется, знаю, как можно поступить… — Мут привычным жестом вытянул указательный палец вверх, грозя им в пустоту. Уставившись на меня немигающим взглядом, он расплылся в улыбке, как сумасшедший. — Выворачивай рюкзак, Грач.
— Не понял. — Возмутился я. — Что за «гопстоп» среди бела дня? Или в наших рядах буйным цветом расцветает дедовщина? — Не понимая, что от меня хотят, я всё же стянул свой баул на землю, не торопясь открыл его, и тут же мой взор наткнулся на контейнер с новым артефактом. — Блин… Ну точно, ёлки… «Ручка». — Мут, итак перегруженный полезным снаряжением, отдал мне её на хранение, и все мы благополучно забыли о находке в круговерти последних событий.
— Вот именно, — удовлетворённо кивнул Мут, обернувшись на полковника. — Рискнём?
Тот нехотя выудил контейнер из моего рюкзака и повертел его в руках, словно примеряясь, с какой стороны за него взяться, и стоит ли вообще:
— Как думаешь, бродяга, все ли двери в Зоне стоит открывать? Я считаю, он больше опасен, чем полезен. Во всяком случае, пока его не изучили.
— Наверху — гон. Близится Выброс. — Подал голос Бесо. — Если Калаш уйдёт, сами знаете… — Он покосился на притихших «свободовцев» и многозначительно промолчал. — Ничего хорошего не жди. Он ждал этого дня два года. Неспроста. Соратников в свои планы не посвящал. Но даже тех крох информации, что до нас дошли, достаточно, чтобы рвануть когти со всех ног и тряхнуть Калашникова, пока он не наворотил «дел».
— Для начала, давайте выйдем с пролёта, — сморщился Эд. — Не нравится мне поведение этой аномалии.
Осторожно пройдя вдоль стены с «Плешью», мы расположились в соседнем коридоре.
— Я готов шагнуть первым, — нарушил молчание Мут. — И посмотреть, что там, за «дверью». Думаю, этот арт генерирует пространственные аномалии. И холкой чую, что им нужно воспользоваться, иначе все пропало.
Надев защитную перчатку, Мут выудил «Ручку» из гермоконтейнера. Приставил её к стене — краткая вспышка, и артефакт буквально на глазах прирос к бетону, образовав небольшую дверь, крашенную шершавой эмалью.
Помедлив, Мут открыл её, и вместо предполагаемой тьмы на той стороне показались очертания небольшого, облицованного кафелем помещения.
«Стол для разведения реагентов», — прочел я пластиковую табличку, пожелтевшую от времени.
«Расписание работы химлаборатории НИИ «ПСИтранс», — вслух пробормотал Бочка.
— Отлично, это вход во внутренние помещения НИИ! — Ликующе воскликнул Пуля. — Доктор о них говорил!.. Нам туда. Благодаря арту, мы сэкономим изрядное количество времени.
— Не говори «гоп», — мрачно пробормотал Петренко. — Не доверяю я этим «подаркам Зоны». Может, нас испепелит при переходе?.. Или того хуже, расщепит на части, как ребят — первопроходцев в Лиманск. Помните?
Бочка недовольно скривился, подавляя приступ дурноты — столь красочными были воспоминания:
— Не тронь лихо, пока оно тихо, полковник. — Перешёл сталкер на «ты». — До сих пор с души воротит.
