Нырнув в проем, Петренко огляделся по сторонам и что-то спросил у Пули. Тот неопределённо указал стволом во тьму.
Прищурившись, я попытался рассмотреть, что привлекло внимание сталкеров, но потерпел неудачу. Тёплый воздух аномалии непрерывно подрагивал, смазывая чёткость происходящего в соседнем помещении.
Подойдя почти вплотную, буквально засунув нос в аномалию, я мгновенно получил мягкий подзатыльник от Бесо:
— Полковник приказал, ждать тут. — Грузин аккуратно оттащил меня от двери и нахмурился. — Не хорошо, брат. Старших надо слушать.
На секунду мне показалось, что я увидел во тьме человеческие ноги.
Беззвучно жестикулируя, Карась посильнее приоткрыл дверную створку, стараясь не касаться сероватой, тягучей жижи, размазанной по ней. И в свете налобного фонаря я увидел до боли знакомое лицо…
— Это Филонов! Твою мать… — Непечатно выругавшись, я своевольно нарушил приказ Петренко и, очертя голову, бросился вперёд, забыв про осторожность.
Мне не терпелось разобраться в ситуации. Как Депутат, отдавший богу душу буквально на моих глазах, оказался в секретом подземном НИИ Зоны Отчуждения? Он ли это или очередное наваждение? И кто тогда умер в уборной "Бурлеска"?
Потеряв равновесие при пространственном переходе, я по инерции пробежал пару метров и свалился на землю, рядом с Депутатом. Знакомый запах парфюма ударил мне в нос.
Приметный шрам над бровью, каштановые волосы с проседью разбросаны по высокому, веснушчатому лбу.
Петренко, чертыхнувшись, помог мне подняться, и я невольно удивился крепости его руки.
— Я так понял, вы с этим "субчиком" знакомы? — Нахмурил брови Карась, глядя на меня.
— Это Филонов, во плоти, — ухмыльнулся Пуля.
— Так и есть, — подтвердил я. — Из-за него моя история и закрутилась. Не пойму, что он здесь делает, когда я сам видел его смерть с неделю назад.
— А мы сейчас его растолкаем и спросим, — недовольно прокряхтел Пуля, стягивая с плеч увесистый рюкзак.
Выудив из аптечки пузырёк нашатыря, он медленно откупорил крышку и поводил содержимым под носом у Депутата. Тот застонал и отвернулся.
— Давай, голубчик, — Петренко осторожно похлопал его по щекам.
Медленно приходя в сознание, Филонов глубоко вдохнул и зашёлся в надсадном кашле.
— Сейчас будет тошнить, — обратился полковник к Карасю. И "долговцы" одним резким движением перевернули увесистую, даже отчасти тучную фигуру Филонова на бок.
Конвульсивно сжавшись, Депутат несколько раз издал характерные звуки, но ничего не произошло, и он бессильно откинулся на спину, закрыв глаза.
— Видать, давление шалит, — с сомнением изрёк полковник и припал к груди Филонова. — Или "мотор" накрывается. Там за дверью развернулся "Ведьмин глаз". Неприятная аномалия. Попавший в неё буквально заживо переваривается, теряя жизненный ресурс. В теле долгое время поддерживается жизнь, если это можно назвать жизнью… Пока мозг не спекается, и жертва не превращается в зомби… — Понизил голос полковник. — Так вот, твой знакомый, угодил в неё по самое не балуйся. Или кто-то его туда забросил. Затылок разбит. Либо неудачно упал, либо кто-то огрел его сзади и загрузил в аномалию. Видать, не решился добить…
— Да кто же это мог быть? — Закатил глаза Пуля, картинно заламывая руки. — Я прям теряюсь в догадках!..
— Не будем делать выводов. — Уверено прервал сталкера полковник. — Вколем "страдальцу" стимулятор и понаблюдаем. Очухается немного, сам всё расскажет.
Позвав жестами оставшихся членов группы, Петренко снова наклонился над Филоновым.
Закрыв за собой "дверь" от греха подальше, Мут аккуратно отделил артефакт от стены и упаковал его обратно, в контейнер.
— Какой-то он бледнючий. Чисто, зомби. — Изрёк Бочка, вглядываясь в тонкие, острые черты филоновского лица. — Но зомби интеллигентный, надо признаться. Даже "очочи" с носа не упали. Приросли, что ли?..
Подёргав оптический девайс от "Картье" на носу Филонова, сталкер убедился, что они не стали частью его лица и удовлетворённо крякнув, убрал их в свой нагрудный карман.
— Пусть пока у меня побудут, а то не ровен час разобьёт. Что нам потом с этим слепышом делать?..
— Ну ты, чисто Бармалей!.. — Усмехнулся Струна, во все глаза глядя на Бочку. — Красть очки у невменяемого человека.
— "Картье", — почти с нежностью прочёл Бочка и очистил оправу о манжет костюма. — Стоят, как вся моя жизнь. Жалко будет, ели он их попортит…
— Ну да, с запахом рвоты их Сидорович не купит. — Понимающе кивнул Струна.
— Заткнись, — ухмыльнувшись, сталкер аккуратно завернув оправу в неожиданно чистый носовой платок. — Всё верну. Если он, конечно, очухается.
***
Мут, внимательно разглядывал собравшихся, немного искоса, переводя взор с Пули на Депутата и обратно. Казалось, он что-то почуял и боялся упустить момент… Уж чего, а проницательности Муту не занимать, так что я тоже решил присмотреться.
Пуля же, закупорив пузырёк с лекарством, дальнейших действий предпринимать не спешил. Он просто устроился в дальнем углу, на груде коробок и, прищурив глаз, изучал Филонова, как самую немыслимую диковину.
