— Подсобим, чем сможем. — Шмыгнул носом Дух.
***
Мы спешили, наплевав на безопасность. Мут просто обезумел, услышав, что Доку грозит смерть. Бесо, вне себя от ужаса, сопел за моей спиной, изредка поругиваясь на родном языке.
Скрипучие, аварийные светильники коридора действовали мне на нервы. Каждая моя клеточка топорщилась и сопротивлялась, не желая углубляться в эту зеленоватую, желейную тьму. Словно я снова очутился в одном из своих кошмаров.
Мне уже снился этот коридор. Натужный скрип и вызывающее дурноту мерцание. Я, как гигантская марионетка, хотел сорваться с крестовины и убежать в безопасность — назад, к Петренко в тот светлый, кажущийся безопасным зал. Но невидимая рука воли продолжала толкать меня вперёд… Туда, где откроются все тайны. И откуда так страшно больше никогда не вернуться…
Тяжёлое дыхание Мута, идущего передо мной, изредка надрывало этот сюрреальный флёр, возвращая меня в действительность.
"… Не вернуться? Стоп… Это моя мысль? — Недоверчиво подумал я. — Или контролёр ломает мне мозги?.. А может, это Бим даёт мне знак, пытаясь предостеречь от ошибок? — Замедлив шаг, я попытался оформить свои пугающие ощущения. — Нужно расслабиться и дать Биму прорваться".
— Быстрее, — шептал Бесо, подгоняя нас с товарищем. — А то не успеем выручить Дока.
«Скрип-скрип-скрип», — словно метроном, отбивал нам ритм этот чёртов светильник.
Тягучее время плыло под ноги раскалённым пластилином. Я увязал в нём. Конечности отказывались слушаться.
«Да что за нафиг! — Разозлился я. — Неужели, это сон? И я сейчас пускаю слюни где-то в берлоге контролёра?»
Боль раскалённым шариком запульсировала у меня в голове. Глухо, как сквозь прессованную вату, прозвучал выстрел, и внутри меня всё оборвалось. Мут рванул, что было сил, увидев впереди вожделенную дверь в соседний зал.
Из-за стены уже вовсю раздавались звуки боя. Кто-то надсадно орал, перекрикивая эту какофонию хриплым, чужим голосом.
— Только бы не Док! — Как мантру, повторял Бесо, раз за разом. — Не Док!
Споткнувшись, Мут полетел на пол. И, больно ударившись, зашипел лесным котом, которого потревожили любознательные путники.
Что-то лёгкое неуловимо звякнуло и покатилось, ударяясь в такт этим чёртовым светильникам.
— Всё, — только и успел прошептать Бесо, рванув по коридору назад.
Сомнение заползло в мою душу. Я понял, что это конец. Совсем. Навсегда. Одна ошибка стоила нам всем жизни.
«Что ж ты за неваляшка, Мут? А ещё называешься «тёртым сталкером»… — Нервозно захихикал я, ощущая отчаяние.
А потом раздался грохот, от которого я ослеп и оглох, погружаясь в адское пекло сплошного, необратимого кошмара. Что-то без конца врезалось в моё тело терзая ослабленную плоть. Цепочка болезненных вспышек по ногам и животу, от которых мне стало нестерпимо горячо. И тело, как тряпичную куклу замотало в пространстве, больно ударяя о стены или пол. Увы, я уже не мог разобрать… Хотя, к чему это мне, если я умираю?
Глаза мои горели. Временами я чувствовал как они сползали огненными слезами по щекам. Кожа моя плавилась, спекаясь под напором всепоглощающего пламени.
Когда я уже потеряю сознание, перестану, наконец, ощущать этот нестерпимый жар?.. Словно я — еретик и меня приговорили к сожжению на костре.
«Ну, давай же, умирай уже, ну!» — Беззвучно ругал я своё неподдающееся тело. Мне казалось, что вместо лица у меня осталась обугленная, зияющая дыра, отдающая болью при каждом новом вдохе.
Момент трагедии растянулся на тысячи… Нет, миллионы бесконечных секунд, продлевая агонию.
А потом я, кажется, умер… Совсем.
Паря, словно пёрышко в невесомости всепоглощающего спокойствия. Наверное, так себя и ощущает душа, вырвавшись из оков вечно болящего и жаждущего тела. Никаких желаний, сомнений — ничего. Проваливаясь в эту кроличью нору, я, наконец, совсем отключился. Какой-то добрый Бог просто вырубил тумблер. Наконец-то можно просто перестать чувствовать. Спасибо ему за это.
***
Очнувшись, в темноте, я резко вдохнул, заставляя слипшиеся лёгкие заработать.
С минуту, жадно хватая ртом воздух, я получил гипервентиляцию, прежде чем привёл дыхание в порядок. Старательно ощупал тело. Нигде не болит. Лишь вымок, как Бобик, переплывший реку.
Утерев со лба пот, я попытался встать, но не смог. Какие-то влажные, тяжёлые тряпки обмотали мне тело, сковывая движения. Побарахтавшись немного жуком-переростком, я с силой рванул ткань, и тишину нарушил гулкий треск ниток…
«Стоп-стоп-стоп! — Опомнился я. — Я что, в белье? Где все? Почему так предательски тихо?»
Боясь пошевелиться, я навострил уши. Взамен нестерпимому жару пришёл озноб.
«Не бойся, думай, — одёрнул я себя, волевым усилием заставляя схлынуть ледяную волну ужаса. — Вот тикает будильник. Что-то шуршит неподалёку, буквально за стенкой. Человек? Мутант?»
Ни капли света не проникало в помещение. Моргая в чернильной тьме, я пытался привыкнуть к ней… Но тщетно… И, устав терзаться домыслами, наконец, решился встать. Пошарил перед собой руками, восстанавливая равновесие.
