— Ну и вступил бы в «Долг», — не унимался торговец. — Захаживал бы ко мне в «арсенал» еженедельно.
— Нет, благодарствую. У «Долга» слишком обширный устав с толстенным сводом правил. Мне в голову столько не влезет. — Отбил мяч Мут. — Не обижайся, Хорь. Если ты ещё не в курсе, значит операция строго секретна.
— Да ладно, — махнул рукой торговец. — Любопытство — не порок. Вдруг, проболтались бы. Хоть я и не надеялся…
— Без вариантов, дружище. Болтунов Петренко в рейды не приглашает, — подмигнул торговцу Мут.
— И то правда, — совсем расстроился Хорь. — Ну, да и ладно. Вы не последние сегодня в дорогу «упаковываетесь». Попытаю судьбу чуть позже.
— Неунывающий человек, — вздохнул напарник. — Ну, давай, черканём тебе в бумаженциях и пойдём раскручивать Бармена. — Выпучил глаза Мут, намекая на большие трудности, что нам ещё предстоят…
— Ну сейчас Бармен отомстит за меня, — потёр ладони оружейник. — Держите портки, а то улетят. Останетесь голозадыми с этим пройдохой. Пришли за костюмами, ушли без снаряги и без денег, ага… — Совсем уж неприлично заржал мстительный Хорь.
— Это мы ещё посмотрим, кто кого. Я, конечно, не ксенофоб, но, зная южные корни Бармена, буду держать ухо в остро, — улыбнулся Мут и, не прощаясь с Хорем, скрылся за бронедверью.
— Спасибо и всего хорошего, — помахал я рукой торговцу.
— И вам не хворать, бродяги. — Улыбнулся мне на прощание Хорь.
***
Памятуя перипетии Бочки с получением брони у Бармена, Мут решил сразу напрячь по этому вопросу Петренко, отчего торговец встретил нас мрачнее тучи.
— Ну вы б ещё Воронина из-за своей снаряги на уши поставили. — Недовольно отметил он.
— Извиняй, Бармен, — попытался сгладить ситуацию Мут. — До выхода — полтора часа, а у нас ещё конь не валялся над сбором вещичек в рейд. К тому же, помимо брони, нужно ещё получить сухпаи и консервы. Такой вот ты у нас незаменимый человек. Только азартный, не в меру. Будешь сейчас с нами торговаться, три часа мурыжить, играть в «кошки-мышки» на раздевание… Оставишь в итоге без средств — обдерёшь, как липу. Знаю я ттебя… А нам бы поскорее получить свои костюмы, да, может, успеем ещё смотаться до ячеек — положить на передержку свой нехитрый сталкерский скарб, дабы не катать этот шарик говна за собой по Зоне. Мы всё же не скарабеи.
Бармен посмотрел на него исподлобья, подобно сычу, удручённо пожал плечами, а потом махнул рукой, внутренне соглашаясь с ситуацией и вытащил из-под прилавка два новеньких бронекостюма «СЕВА».
— Выбирать не дам, так и знайте. — Сказал Бармен, как отрезал. — У меня всё под учёт. — Ну, только если деньжат докинете… Тогда покажу научный "ССП-99М" и отдельно броник к нему. — Завёл свою пластинку барыга.
— Что, ломает, поторговаться, да? — Не сдержался Мут. — А зарекалась ворона не клевать кошачий корм…
Вообще, во многом очевидно некое взаимное напряжение между барыгой и моим напарником. Надо будет чуть позже об этом расспросить… А пока я вовсю наблюдал перепалку торговца с Мутом, набирающую нешуточные обороты на ровном месте.
— Да ты меня совсем за фашиста держишь, да, Мут? — Обижено протянул торговец и приложил к комбезам обширный формуляр. Проверяй давай, все ли в наличии. А то потом скажете, что Бармен дурит простого сталкера… Я пока спущусь в подсобку за пайками.
Бармен ушёл, а я не упустил случая накинуться на друга:
— Ну, ты прям ходишь по тонкой грани… А если бы он обиделся и заартачился?
— Обиды — обидами. Но просьбы командования — не обсуждаются. Бармен плотно сотрудничает с «Долгом», а они взамен закрывают глаза на то, что арты из рук барыги периодически уходят не на нужды отечественной науки, а в бездонные запасники богатых коллекционеров. — Откровенно пояснил мне ситуацию Мут. — Поэтому, его дело — снабжение. А за это группировка его маленький «бизнес» защищает. От наёмников, бандосов, военных. Да, мало ли ещё от кого. В общем, у «Долга» с Барменом плотный симбиоз, достаточно выгодный для обеих сторон… Уж Воронина он не подведёт. Но повыпендриваться — дело святое…
Проверив костюмы и подогнав их по размеру, мы получили причитающийся нам сухпай и длинными перебежками погнали в барак — собирать рюкзаки.
Честно говоря, глубоко внутри меня изрядно колотило. То ли от предвкушения чего-то пугающе неизвестного. То ли от того, что разгадка истории замаячила совсем близко, почти на горизонте.
Определённо, я знал одно: что с Калашом стоило бы побеседовать об обстоятельствах смерти его хорошего друга. Расспросить о шифровке. Возможно, Филонов вёл за спиной товарища двойную игру… И я бы, наверное, так и сделал, не будь в этой истории одного весьма спорного обстоятельства, а именно, того давнего похода Калашникова к Монолиту с группой «Долга». Я так и не успел разузнать у Воронина подробности… Но Петренко настроен вполне благожелательно. На основе беседы с ним и приму окончательное решение — «быть или не быть».
Рассуждая об этом вслух, мы с Мутом паковали в рюкзаки всё только самое необходимое.
