И неожиданно для себя я ощутил горечь. Не торжество, что враг повержен, ни удовлетворение, а потерю. Как будто за то короткое время — от столкновения до последней, мирной беседы — я прожил целую жизнь в шкуре этого мутанта. Странное ощущение. Его сложно описать словами, при том не выглядя сумасшедшим. Из врага он превратился в собеседника, вызывающего сочувствие…
— Просто вы с Мутом — сильные эмпаты, — высунулся из окна Доктор. — Твой Димка тут. И он спит. Но я могу его разбудить, не дав тем самым свершиться полной трансформации.
— А кем он станет, если всё же дойдёт до конца и проснётся сам? — Спросил я Доктора.
— Сложно сказать. Он уже не человек… В Зоне он — дома. Предлагаю оставить его здесь, и посмотреть, что получится, доверившись равновесию этого мира. — Ты можешь оставить ему записку, запас воды и галет. Но решать тебе.
— Полностью доверяю Вашему чутью, Доктор. Пока оно не подводило. — Согласился я.
— Предлагаю к записке оставить ему карту, чтобы он смог найти мой Дом на Болоте. Но думаю, что после трансформации твой друг подключится к системе порталов своего наставника и сможет бродить по Зоне ещё быстрее нас. Честно говоря, звучит самонадеянно, но я редко ошибаюсь. — Улыбнулся мне Доктор.
***
Зайдя в дом, я увидел мирно спящего на матрасе друга. Прошло много лет, но черты его лица оказались вполне узнаваемыми. Острый, чуть вздёрнутый нос в россыпи светлых веснушек. Непокорный вихор, торчащий на макушке. Он выглядел, почти как человек. Быть может, выпуклости на лбу, у самой кромки волос немного портили эту картинку. И кожа его стала бледной, почти прозрачной. А руки остались прежними, вполне человеческими. В отличие от его наставника, огромный, костяной нарост не исказил его тонкую, совсем подростковую кисть.
Док уже вовсю хлопотал возле Димки, производя какие-то замеры и записывая показатели в маленький блокнот. За головой друга пульсировал неизвестный мне артефакт, сильно напоминающий вращающийся сгусток жвачки исполинских размеров.
— Очень любопытно, — прошептал Доктор, склоняясь над Димкой. — Подёргивания конечностей и характерные движения глаз говорят о том, что он вошёл в фазу быстрого сна. При этом тело абсолютно не реагирует на внешние раздражители. Пульс ровный, дыхание глубокое, зрачки в норме. Но, очевидно, мозгу необходимо какое-то время на столь глобальную перестройку. Держу пари, старший мутант знал, что идёт на верную гибель и решил передать часть своих способностей до нашего прихода.
— Но как это вообще возможно? — Изумился я. — Можно научить, привить навыки, воспитать. Но «передать способности»!.. Не знай я Вас, то на назвал бы это «магическим мышлением», клеймя дремучим мракобесом каждого, кто осмелился бы произнести подобное.
— Объяснить это достаточно сложно, — мягко ответил Доктор. — Но я всё же попытаюсь, как могу. Мутант, укравший твоего друга взаимодействует напрямую с мыслесферой земли. Он умеет читать мысли и навязывать ощущения, как и любой другой пси-мутант. А ещё он генерирует пространственные аномалии. В его сознании, как на полках разложены условные ключи, позволяющие ему открывать порталы, буквально разрывая ткань окружающего пространства. Но это если очень упрощённо. На тонком уровне он может как поглощать определённое количество энергии, так и отдавать её, преобразуя реальность на своё усмотрение. Например, насылая иллюзии. Когда-то он тоже был человеком и загадал желание перед Монолитом. Его томила жажда познания мира и несвобода, на которую он был обречён людьми. Учёными. Светлыми, но безжалостными умами… И Зона ответила на его призыв таким причудливым образом.
— А ведь правильно нас учили в детстве — надо быть аккуратнее со своими желаниями. Теперь я понимаю, о чём эта поговорка, — нахмурился я.
Мы с Доком ещё немного посидели около Димки.
— Честно говоря, не хочу оставлять его тут одного. Я понимаю, что он — мутант, и Зона — теперь его дом. Но бросать Димку без объяснений — как-то не по-человечески, — расстроился я. — Это страшно — очнуться в полном одиночестве.
— Мутанты мыслят иначе, — выдержав паузу, ответил Доктор. — Они не боятся Зоны. Это их естественная среда. А тебе не стоит забывать, что вы на служебном задании — оно сейчас неоспоримо важнее. К тому же, командир группы — закоренелый «долговец». Я давно знаю Петренко. Он не допустит, чтобы мы притащили такого неоднозначного мутанта на базу «Свободы», пусть и под мою ответственность. По внешнему облику твоего друга пока не очень заметно, какие трансформации он проходит. Я и сам не знаю, что мы получим в конце. Мир Зоны предполагает равновесие. Один сильный мутант уходит, на смену ему очень скоро приходит другой. Иначе не бывает. И мы не знаем, кем именно заменит Зона своего верного "Повелителя Кошмаров". — Я сморщился, а Доктор улыбнулся. — Прости, уж очень мне понравилось это эпичное прозвище, филигранно отражающее истину. Только детский ум проникает так глубоко, в самую суть вещей и событий.
