Чек из магазина. Его Клим обнаружил под кроватью, и он заинтересовал его особенно. Печенье, колбаса, макароны, томатный сок. Томатный сок Женя терпеть не могла. Купила кому-то? Саргылане Ивановне? А все остальное? Слишком простой набор продуктов. Клим скорее готов был поверить, что Женя помогала готовить старушке. Тогда чей это чек? На нем были дата и время. Шесть часов сорок две минуты, день вчерашний. Выше располагались адрес и название магазина. Сейчас он наверняка закрыт, а завтра утром можно сходить и пообщаться с продавцом. Наверняка он или она знает в лицо всех своих клиентов. Саргылана Ивановна сказала, что Женя никогда не запиралась. Запирает ли сама хозяйка дом, когда уходит? Была ли возможность у кого-то зайти в комнату? Или, быть может, он зря переполошился и Женя сама приводила сюда кого-то… С ее-то обостренным чувством границ? Вряд ли. Хотя кто ее знает… Что он так вцепился в этот чек? Однако чутье шептало, что игнорировать находку не стоит, а за много лет работы Клим привык ему доверять.
Последним найденышем числился небольшой, туго зашитый мешочек из дубленой кожи, внутри которого на ощупь угадывалось что-то твердое и плоское. Мешочек был похож на оберег. Клим достал его из Жениного рюкзака. Он лежал на самом дне, придавленный другими вещами, и это удивило. Безделушки Женя не покупала и с собой не носила. А стоящую вещь таким образом бы не бросила. Очень хотелось заглянуть внутрь, но Климу, периодически имеющему дело с артефактами, разумеется, было известно, что попытка самостоятельно вскрыть подобные вещи может оказаться чревата серьезными последствиями.
Клим решил, что утром покажет мешочек Саргылане Ивановне. Быть может, она что-то подскажет. А если нет… У него тут целый штат этнографов с Романом Владимировичем во главе. Он же хотел быть полезным. Вот пусть и побудет.
Закончив перебирать находки, Клим сел на кровать и ощутил, как навалилась усталость. Он достал телефон, поморщился от количества входящих с рабочих номеров, написал короткое сообщение Яше, надеясь, что брат все поймет и не обидится, потом перешел в чат с Максом:
«Спишь?»
Ответ пришел почти сразу.
«Нет. Как мама?»
Клим вздохнул.
«Состояние стабильное. Угрозы для жизни нет. Телефон в палату проносить нельзя».
«Что за странная больница?»
«Такие правила».
«Ты ей передал?»
«Да».
«Спасибо».
«У тебя все хорошо?»
«Да».
«Я спать. Добрых снов. Долго не сиди».
«Хорошо. Спокойной ночи».
Клим проверил будильник, положил телефон на стол, переоделся в домашнее, попутно порадовавшись, что не забыл теплые носки, и упал на кровать. Постельное белье пахло Женей. Странно было чувствовать ее запах в этом незнакомом месте. Странно и в то же время успокаивающе.
— Спокойной ночи, Женек, — шепнул он в подушку.
И провалился в сон.
— Клим, — позвала Женя и присела на подлокотник дивана, чинно сложила руки на коленях.
Клим напрягся. Такое Женино поведение всегда предвещало какую-нибудь просьбу или новость. Как правило, из ряда вон выходящую. В последний раз она так пришла сообщить, что задумалась, поставила на конфорку пластмассовый электрический чайник и включила ее…
— Слушаю, — отозвался он.
— У меня через неделю день рождения.
— Я помню, — на всякий случай уточнил Клим. К своей гордости, он и правда помнил и даже подарком уже озаботился.
— Ага. Двадцать пять лет. И я тут подумала… В общем… Хм…
Клим присмотрелся к Жене внимательнее. Обычно хождение вокруг да около ей было несвойственно. Оттого напрягся еще сильнее.
— Давай, говори уже, — поторопил он. — Чего-то конкретного хочешь?
— Ну как бы да, — кивнула Женя. — Ты же сейчас ни с кем не встречаешься. Займись со мной сексом.
Сначала Клим решил, что ослышался. Не могла же Женя правда…
Хотя…
— Зачем?
— Мне надоело быть девственницей.
— Захотелось попробовать, как оно?
— И это тоже.
— Жень…
На языке вертелось «я пас» и «давай это не ко мне». Но сказать такое… «Я тебя слишком уважаю». Это было абсолютной правдой. Но для Жени это будет из того же списка. Она не поймет.
— Мне больше некого попросить, — опустила глаза Женя.
Клим приподнял брови. Ну вообще супер. А на это, выходит,
— Я хочу, чтобы это был ты, — серьезно сказала она.
Клим сглотнул. Здесь возразить было нечего.
— Ты можешь хотя бы подумать? — попросила Женя.
— Я подумаю, — пообещал он больше для того, чтобы свернуть тему.
— Спасибо.
— И ты подумай, может, оно тебе все-таки так не надо.
— Да я вроде не сегодня все решила, — улыбнулась Женя, встала с подлокотника и ушла на кухню.
