— Ты чего? — испугался Клим.
— У тебя ноги холодные, — шепнула Женя.
Ха. Ха-ха.
— Могу надеть носки.
— Нет, что ты… Продолжай.
— Жень…
Она подняла к нему лицо. Глаза уже привыкли к полумраку, и Клим ясно видел его очертания. И вдруг подумал: ну не могло же в самом деле быть так, что она ни разу не влюблялась, и никто ей не нравился, и никого ей не хотелось. И что случилось? Не решилась подойти? Или кто-то не ответил взаимностью? Да, она все детство и всю юность промоталась с отцом по городам и весям, но ведь потом училась в университете, и что — там парней не было? И если он ей сейчас тоже откажет…
— Точно?
— Да.
— Дальше сама разденешься?
— Да.
Последнюю деталь одежды она сняла быстро и очень застенчиво. Пришлось тоже разоблачаться. Возбуждение уходить не желало. И даже презервативы дома были. Радости молодости оборачивались горестями.
Пока Клим совершал необходимое, Женя разглядывала потолок. Нужно было как-то начать, и Клим потянулся ладонью вниз, но Женя резко сжала бедра.
— Давай без всего этого, — попросила она, явно напугавшись. — Давай просто.
Клим попытался осмыслить просьбу. То есть — просто? Захотелось уточнить, а как вообще Женя видит весь этот процесс. На его взгляд, он и так был не очень сложным, но вот прям так… с разбегу… А смысл?
Клим поцеловал ее еще раз, прошелся губами по шее, спускаясь вниз, накрыл ладонью грудь…
Женя под ним ощутимо напряглась и съежилась, втянула голову в плечи.
— Передумала? — быстро спросил он. Все-таки зря они все это. Как она потом с ним говорить будет?
Она замотала головой.
— Нет-нет… Клим… Правда… Тебе не надо… Совсем не надо… Давай просто…
Клим убрал руку. Женя облегченно выдохнула, как будто он ее мучить собирался. А он ведь наоборот. И как себя с ней вести? Как ее подготовить? Женя ему явно помогать не собиралась. И Клим уже окончательно решил все прекратить, но Женя вдруг взяла его за плечи и тихо попросила:
— Пожалуйста.
Так отчаянно попросила. «Ладно», — сдался Клим. Поступил же конкретный запрос. Значит, нужно оттолкнуться от него. И он начал.
— Больно! — пискнула Женя.
Клим замер. «Еще бы не больно», — малость обозленно подумал он. Ему тоже было не слишком-то приятно. Зря Женя не согласилась хоть на какую-то прелюдию. Климу всегда казалось, что лишить девушку девственности — едва ли не почетно. Однако он уже понял, что после этого вечера никогда больше не сможет так думать. И вообще вряд ли согласится повторить этот опыт.
— Жень, хватит, — все-таки решил Клим, отстраняясь.
— Нет! — Она вцепилась ему в плечи, привлекая обратно. — Нет, давай закончим. Пожалуйста.
— Так больно же…
— А с другим и в другой раз по-другому будет?
Она отвернулась, тяжело дыша, и Клим про себя чертыхнулся. Ну за что ему это все? Не отпускало ощущение насилия. Еще бы понять над кем: над ней или над ним… Надо было что-то с этим делать. Что ж, ласка тоже бывает разной.
— Жень, — позвал он, а потом подумал и добавил: — Чернава.
Женя повернула к нему лицо. И вроде бы выдохнула чуть расслабленней. Клим улыбнулся. Угадал. Он прижался лбом к ее лбу и заглянул ей в глаза.
— Эй…
Она все-таки улыбнулась в ответ и кивнула.
— Если ты правда хочешь, то придется немного потерпеть. И постараться расслабиться. Так что решай.
Женя мелко закивала.
— Я постараюсь, — пообещала она.
Клим погладил ее по щеке. По волосам. Поцеловал в лоб. На все это Женя прореагировала спокойно. Ну хоть что-то можно.
Ладно…
Еще раз. Мягче, аккуратнее, обняв.
Клим уткнулся носом ей в шею, коснулся губами натянутой жилки. Женя зажмурилась и сморщилась, но дышала уже не так напуганно.
— Скоро все закончится, — пообещал он.
— Стой! — приглушенно воскликнула Женя, когда все наконец получилось. Клим остановился. Она лежала под ним и мелко вздрагивала. Очень хотелось верить, что все-таки от возбуждения. Но…
— Жень, мне закончить?
— Н-нет…
— Ладно. Тогда я аккуратно, да?
— Да…
И Клим продолжил. Он очень старался быть как можно аккуратнее и все надеялся получить от Жени в ответ хоть что-то: если и не отдачу, то хотя бы подтверждение того, что ей как минимум не плохо. Но не получил. Меньше чем через полминуты этого странного действа Клим осознал всю бесполезность их занятия. Женя хотела лишиться девственности — она лишилась. Что же касается остального, то, на взгляд Клима, сексом здесь и не пахло. Ощущение насилия так никуда и не пропало. А это уж точно никуда не годилось. Он остановился и отстранился.
— Ты уже все? — едва ли не испуганно спросила Женя.
— Нет.
— А почему ты…
Клим сел и тяжело вздохнул.
— Потому что то, что мы делаем, — ненормально.
Женя натянула на грудь одеяло и тоже села. Зашипела.
— Ты лежи, — спохватился Клим. — Ну-ка…
Он засуетился вокруг нее, помог устроиться обратно, накрыл, приобнял.
— Совсем никак было, да? — спросил он.
Женя подтянула колени к груди.
— А ты не обидишься?
— Нет.
А на что тут было обижаться? Она же не дала ему ничего сделать.
— Не то чтобы совсем противно, но… Что люди находят в этом приятного?
— В том, что сейчас было, — точно ничего приятного не было, — согласился Клим.
