– Ну, Макарыч, сукин крот, – Отдел Кадров тоже вытерла пот со лба и похлопала слесаря по плечу. – Охотник за привидениями, твою за ногу. Даже хочу тебе премию выписать, сукин бобр. Молодец! Только не пропей! – Отдел Кадров снова приняла суровый серьёзный вид.
– Ну так какие вопросы, начальник, – постелился перед Отделом Кадров Михалыч. – А Петроличу?
– А Петроличу… – Отдел Кадров задумалась. – А скажем, что Петролич упал и ударился головой об… – Отдел Кадров осмотрела все углы и пожала плечами. – Да пусть об пол и ударился.
– Ну да, – кивнул слесарь, – он же старый был, видел плохо.
– А про полтергей ни слова, – Отдел Кадров оглядела помещение и пошла работать.
На этом моменте история пенсионера Петролича оборвалась.
Его похороны проходили в абсолютной тишине. Даже песок и камни, которыми засыпали вырытую яму, старались бесшумно распадаться на мелкие частицы в падении, чтобы не стучать по крышке гроба и не нарушать гармонию, царившую в ящике.
На похоронах пенсионера присутствовал только его сын со злой рожей и гвоздём в руке, да и то недолго. Он хотел нацарапать на могиле отца «Пидр», но не сдержался, заплакал, отбросил гвоздь в сторону и убежал, потому что недвижимость терять очень обидно.
Ведь деньги на машину, которую Петролич подарил своему сыну на свадьбу, пенсионер взял в кредит у банка под залог, заложив при этом собственное жильё, где помимо самого Петролича проживали его сын с женой и маленьким ребёнком.
И когда пенсионер умер, у молодожёнов не получилось обрадоваться его смерти и зажить счастливой жизнью в своей квартире, потому что банк хладнокровно её забрал, после чего семье с ребёнком пришлось переселиться в машину, где они и живут по сей день.
Поначалу их доставал полтергейст, который тоже не смог никуда устроиться. Он хотел вернуться на старое место, но фирма уже разорилась, потому что он сам же и разломал весь товар. И ему ничего больше не оставалось, как прийти к семье своего лучшего друга.
Первое время шумный дух всячески пытался обращать на себя внимание жителей машины, включая по ночам фары, сигнализацию и теребя дворники. Поэтому молодой семье пришлось его усыновить. После этого всё стихло.
Такая история.
– Это мне?
– Да. С Днём рождения, сынок!
– Пап, ты чё – серьёзно или разводишь?
– Такими вещами не шутят. Конечно, серьёзно!
– Спасибо! Спасибо, пап! Лично моя?
– Ты на права сдал?
– Да.
– Восемнадцать есть?
– Сегодня.
– С днём рождения!
– Спасибо! Погоняем?
– О! Смотри, какая точила.
– Лехус. Чёрный. Почти новый.
– Распишем?
– Ты чё, это ж блатная тачка!
– На номера глянь.
– И что? Думаешь, все криминалы гоняют с блатными номерами? Вон, смотри, рядом стоит мерин с тройной цифрой и жук с зеркальными. Может, здесь сходняк или тут полдома коммерсов.
– Да плевать! Сейчас любой может позволить себе иномарку.
– Ага! То-то у тебя даже компа нет. Любой! Но не в нашем городе.
– Пока вы тут бакланите, я уже две двери затагал.
– Вандал хренов! Мне место оставь! Дай мне тоже белый.
– Круто! Это надо заснять.
– Она так долго не простоит. Отмоют!
– Фотографа надо быстро напрягать.
– Утром по-любому надо щёлкнуть. Всё равно пойдём стенку фоткать.
– Охренеть! Это шутка, что ли? Пап! Чё за прикол?
– Где? Ох, ё! Что за… кто посмел? Суки малолетние! Поймаю – убью нахер!..
– Здорово!
– Привет!
– Где все?
– Подойдут.
– А Муравей?
– Я за него!
– А когда подойдут?
– Скоро.
– Договаривались же в половину!
– Не ной, Ру!
– Я и не ною! Просто не люблю, когда опаздывают!
