– Почти всегда. – Вика отодвинула тарелку. – Я больше не могу. У них тут огромные порции. А вообще-то, я хочу сказать, что я неважный человек.
– Что? – не понял Хитров.
– Я не очень хороший человек. Я завидую. Многим. Почти всем, кто устроился лучше меня. Заметьте, я сказала «устроился»! Понимаете, это такое ловкое, хитренькое слово. Как и само действие. И это тоже говорит обо мне. Я не люблю обеспеченных, беззаботных людей. Мне всегда хочется им сказать гадость.
– Зачем? – простодушно спросил Леонид.
– А почему им так хорошо? Пусть они тоже «поерзают». Понимаете, побеспокоятся.
– Вы думаете, что у обеспеченных людей нет поводов для беспокойства? И вы ставите знак равенства между обеспеченными и беззаботными?
– О, да! Миллионеры вкалывают как рабы на плантации. Это я тоже не раз слышала.
– Они вкалывают еще больше. И еще тяжелее. Может, не физически, но морально точно.
– Что так?
– Они отвечают за многое и многих. Конечно, сравнение с рабами неуместно. Но уж если вы хотите, раб страдает физически, что, естественно, недопустимо, но моральная ответственность бывает еще тяжелее.
– Дайте мне попробовать так пожить, с такими деньгами и такой ответственностью. И я вам тогда сама все об этом расскажу. Пока могу заметить, что без денег жить тяжело. Почти невозможно. Что на работе получать копейки за тяжелый труд – унизительно. Унизительно, когда на тебя могут заорать, обозвать и лишить зарплаты. Вы сейчас скажете, что об этом тоже снимают плохое кино. А я вам скажу, что это бывает в жизни.
– Я вам ничего не скажу. Я даже не буду спорить с очевидными вещами. Но я также знаю, знаю, что есть люди, которые очень многое делают для того, чтобы добровольно взвалить на себя очень тяжелую ношу. И не факт, что они что-то выиграют. Они могут и проиграть. Но отвечать за собственные неудачи они будут сами. И эти люди имеют смелость и решимость попробовать это.
– Это вы о ком? – вдруг спросила девушка.
– У меня много разных знакомых. И все они рискуют, прекрасно понимая, что, кроме выгоды, их еще ждет масса головной боли. А вы этим людям хотите сказать гадость. Только за то, что у вас были разные старты. Разве это справедливо?
– Мне кажется, что так не должно быть.
– Э, да вы, голубушка, социалистка! – рассмеялся Хитров.
Ему не нравился разговор, не нравился тон, он вообще пожалел, что опять попался на неведомую удочку и опять общается с этой девушкой. Она была неприятна. То есть она была очень красива, но ее манера себя вести вызывала чувство неудобства. «Ольга, будь она в такой же ситуации, ни за что бы такое не сказала. И она не завидовала, не стремилась сказать гадость. Она бы молча стремилась к намеченной цели. А почему? – задал себе вопрос Леонид. – Потому что воспитание. Правильное воспитание. Ей объяснили, что она «должна», а не ей «должны». А в понимании этой девушки долг ограничивается минимумом, который она соизволит сделать. А этот минимум – это немного образования. Но все равно она будет завидовать тем, кто лучше живет».
– Я же вам сказала – я очень неприятный человек. Я – завистлива, груба. Вы это уже узнали. А еще я иду напролом. Если мне надо, я ни с кем не посчитаюсь.
– Вы гордитесь этим?
– Да, в какой-то мере. Я же не скрываю своих целей.
– Хоть за это спасибо, – пробормотал Леонид и попросил счет. – У нас был очень содержательный обед. Я многое узнал. И даже не ожидал, что мы с вами затронем такие скользкие темы.
– Бросьте. Темы как темы, – в голосе девушки послышались грубоватые нотки, – просто поговорили о том, что все стараются скрыть.
– Я с вами не согласен, – Леонид вдруг разозлился, – понимаете, нельзя всех судить по себе. Есть люди не завистливые, добрые, способные на риск не только во имя денег. Вот я сам – не такой. Я вообще много ошибок сделал. И только сейчас это начинаю понимать. Да, у меня есть деньги и положение. Но, поверьте, иногда мне становится не по себе. Я не знаю, как исправить положение. Но есть совсем другие.
– Я таких не встречала.
– Я встречал. Например, моя жена. Она, как говорите, обеспеченная, но если бы кто-то сказал ей гадость, если бы кто-то ее упрекнул в том, что ее отец, а потом и я смогли о ней позаботиться, я бы того разорвал бы. Потому что это не ее вина. Это вообще не вина! Это обстоятельства жизни. Помните, учили по русскому языку – обстоятельства места, времени. А это и то и другое. Это – обстоятельства жизни. Но они не мешают ей работать, побольше даже, чем иные, кто так завидует.
Леонид вдруг почувствовал сильнейшую злость: «Господи, чего ради я ее пригласил! Что ни встреча, сплошные неприятности. Надо будет высадить на полдороги. Ничего, молодая, резкая. Доберется, куда там ей надо!»
– О, уже много времени! У меня еще несколько встреч. Вы скажите, где мне остановить машину? Где вам удобнее выйти?
Леонид старался не смотреть на спутницу. Ему хотелось побыстрее отделаться от нее.
– Так, где? – повторил он вопрос и мельком взглянул на Вику. Та сидела согнувшись, стараясь не показать лицо.
– Что с вами?
Она не ответила, и только по приглушенным звукам Леонид понял, что Вика плачет.
