– Нет, Андрюшенька, – противным голоском проскрипел тот, – жёны частенько недооценивают мужей. Так что должен сказать вам, дорогая Алёна, что ваш муж…
– Жены частенько недооценивают мужей по тому, – перебила Алёна, покачивая бокал, чтобы кусочки льда позвякивали о стенки, – что мужья эти им дарят.
– В смысле? – Зампрокурора наморщил лоб.
– Я прекрасно знаю, что у меня за супруг. А вам бы заметила перестать покупать своей жене дешёвую бижутерию в её годы! – Алена откинула волосы с плеч, отчего на её руке и в ушах вспыхнуло по бриллианту.
– Это кристаллы Сваровски! – воскликнула супруга заместителя, повертев на своём пальце крупный прозрачный кубик серебряного колечка.
– Сваровски! О! Удивила. – Алёна усмехнулась: – Стекло со свинцом.
– Алён, – негромко заметил Андрей.
Жена прокурора тронула серьгу с таким же прозрачным кубиком:
– Я считаю, что для женщины побрякушки – не главное!
– Не главное, да? Тогда главное – что? – Алёна вновь усмехнулась.
Жена прокурора посмотрела на неё, торжествуя:
– Главное – дети!
Андрей метнул на жену прокурора недобрый взгляд и с опаской взглянул на Алёну. Но она, отпив сока, спокойно сказала:
– Детей чтоб заделать, особо ума-то не надо.
– Согласна, – миролюбиво согласилась жена прокурора и тут же добавила: – Хотя некоторым и того не дано. Но главное – их воспитание!
– Тоже мне, великая сложность! – Алёна не повелась на издёвку. – Да у меня мама – педагог-самоучка со стажем. У неё все враз становятся шёлковыми.
Прокурор опрокинул рюмку, пожирая Алёну глазами:
– Я не прочь бы стать шёлковым в ваших руках, Алёна.
Алёна взглянула на Андрея, он усмехнулся:
– Прокурор, брось. Тебе уже хватит.
– Да, нам пора. – Жена прокурора встала и одёрнула его за пиджак: – Идём. Дети дома одни.
Заместитель, пошатываясь, поднялся и закрутил горлышко недопитой бутылки:
– Всё своё ношу с собой. Не возражаете?
– Что за жалкие подобия людей, Андрюш? – спросила Алёна, когда они остались за столом одни.
– Почему жалкие, Алён? Обыкновенные люди.
– Ну да, обыкновенные. Он дрожащей рукой за бутылку держится, а она за него, будто он кому сдался.
– Алён, жестковато ты с женой прокурора разговаривала.
– Есть тебе дело? Может, теперь благодаря моим стараниям твой прокурор жене своей стоящее что-нибудь задарит.
– На прокурорскую зарплату особо не разгуляться, – тихо заметил Андрей.
– Вот и скажи, ты что здесь тогда делаешь? – воскликнула Алёна. – Когда могли бы жить как нормальные люди?
Но тут двери концертного зала распахнулись, послышались аплодисменты, и народ повалил к гардеробной.
– Мы тоже уходим? – с надеждой спросила Алёна.
Андрей покрутил в руках пригласительный:
– Написано, будет банкет, значит, будет.
– Неужели за этими столиками? – Алёна придирчиво осмотрелась.
Когда большая часть гостей схлынула, по динамику сообщили, что прочих ждут в главном холле здания. Двери в центральный холл распахнули, в вестибюль, где празднование начиналось, хлынул свет, делая его ещё более унылым.
– Слушай, а ничего! – восхитилась Алёна, идя на блистающие огни.
Огромный холл разделили на зоны, превратив в бальную и банкетную залы. В дальнем конце играл живой оркестр, перед которым отвели место для танцев. Ближе к дверям расставили сервированные серебром, хрусталём и фарфором столы, укрытые до пола льняными белоснежными скатертями. Служители-швейцары, взглянув в пригласительные, подсказывали, где гостям отведено место.
Андрею с женой, а точнее Ивану Ивановичу с супругой, достался стол ближе к танцевальной площадке, в обществе двух степенных полковников со спутницами. Люди рассаживались, Андрей по привычке встал, чтобы осмотреться, но тут же резко сел.
– Что? – спросила Алёна.
– Отец, – тихо ответил Андрей.
Алёна вскочила.
– Сядь, – прошептал ей Андрей, оглядываясь на соседей. – Хочешь, чтобы у меня были проблемы? Откуда он здесь?
Алёна неохотно послушалась, продолжая высматривать в толпе знакомое лицо:
– Да ладно тебе. Никто и не знает, что вы с ним родня.
Андрей осторожно поднялся, изобразив на лице удивление, а губами сложив вопросительное «папа», и сказал, выходя из-за стола:
– Алён, отойду.
Приходилось признать, что отец среди приглашённых не выделялся, многие пришли в штатском. Лишь намётанный взгляд распознал бы в его добротном костюме, неброских запонках и наручных часах простоту, что стоила в разы дороже модных излишеств. Андрей подошёл, поздоровался. Отец улыбался:
– Ну, здравствуй, сынок. Какими судьбами здесь?
– Что значит, какими судьбами? Я-то понятно. – Андрей усмехнулся: – Ты как здесь очутился?
– Что значит как? Командиры твои – мои сверстники. Со многими лично знаком. С кем не знаком, познакомлюсь. – Отец пожал руку подошедшему в штатском: – Приветствую, очень приятно.
– Кто это был? – спросил Андрей.
– Начальство неплохо бы знать в лицо, – добродушно заметил отец. – Как сам? Можно поздравить тебя с повышением?
– Откуда ты, интересно, знаешь? – удивился Андрей.
– Так по звёздам! Аж слепят! – Отец тронул погоны Андрея. – Выйдем покурим?
Вышли на улицу, отец распахнул портсигар стального цвета.
