Домой ехали молча. Андрей сел рядом с таксистом и курил сигареты одну за другой. Возле подъезда он расплатился по счётчику, таксист всё не мог набрать сдачу. Алёна не стала ждать и пошла к дому. Её голые бёдра мерцали в высоких разрезах. Плюнув на деньги, Андрей поспешил за женой, настиг её около лифта и шагнул в открывшиеся двери первым. Алёна с безучастным видом зашла следом, тронула кнопку их этажа и нарочито отвернулась. Андрей нажал «стоп», так что кабину тряхнуло, схватил жену сзади и запустил руку в разрез подола:
– Какая ж ты у меня просто сучка!
Алёна выгнула спину, подалась к нему и громко застонала, так что Андрей зажал её губы рукой:
– Тише. Только тише давай, не то всех разбудишь.
Двери лифта, о которые опиралась Алёна, загрохотали в ночной тишине подъезда в такт резких движений Андрея.
– В стены упрись, – шепнул Андрей жене на ухо, стянул с её плеч платье и стал мять голые груди.
В воскресенье, когда ждать, кроме неизбежно надвигающегося понедельника, было в общем-то нечего, дверь камеры, где сидела Диана, открылась. Олег, смерив неодобрительным взглядом обстановку, присел на кровать. Следом вошёл адвокат.
– Динуш, ты только не горячись, – сказал муж вместо приветствия. – Мы тут с Иванычем прикинули, срок мы тебе скостим, может, даже отмажем. Если повезёт, конечно.
– Олег, ты о чём? Я ни в чём не виновата. – Диана, собираясь было поцеловать мужа, застыла на полпути.
Олег поймал её взгляд:
– Сейчас не об этом. Объяснять, думаю, никому особо не нужно, что если тебе предъявят обвинение, а мы тебя после вытаскиваем, то ты всё равно побываешь под следствием?
– Ты что, думаешь, что я убила ту дуру? – выкрикнула Диана.
– Какая, – последовало нецензурное выражение, – теперь, – снова ругань, – на хрен, разница?! Главное, что менты об этом думают! А думают они, имея то, что имеют, можешь не сомневаться, однозначно одно.
– Олег, я никого не убивала. Ты что?
– Диана, не зли меня. Я со всем разберусь. Виновного, если не ты свою начальницу уходила, найду и башку оторву по-любому. Но менты здесь не при делах, а время уйдёт.
– Но так не бывает, чтоб ни за что осудили! Не со мной! – Диана суетливо взмахнула кистью, Олег перехватил её на лету:
– Ещё как бывает. Едва на тебя заведут уголовное дело, карьера нашего сына накроется в момент.
– Но меня должны оправдать! – Диана пыталась высвободиться.
– И я приложу к тому все усилия, – вставил Альберт Иванович.
– Вот, – махнула Диана на того головой.
– Меня ты не слышишь, что ли? – Олег продолжал сжимать руку Дианы. – Саньку черканут в личном деле отметку, это ты можешь понять? Её не стереть, не замазать корректором! Ему перекроют дорогу на любые серьёзные должности!
– Неужели все твои связи не смогут решить такое крошечное недоразумение? – Диана поморщилась, её пальцы в ладони Олега побагровели.
– А почему, как ты думаешь, я отдал сына в военные? – Муж приблизился, не ослабляя хватки. – Да потому что это единственная сфера, где теплятся ещё честь и совесть. И не всё продаётся за деньги. Один вон заделался педиком, пойдя по стопам моего разлюбезного братца. Богема, на хрен. Я хочу, чтобы мой сын вырос нормальным мужиком.
– Олег, мне кажется, ты преувеличиваешь. Отпусти руку, мне больно! – Олег наконец отпустил, Диана подула на пальцы. – И потом, твой старший сын никакой и не педик, а вполне успешный художник в благополучной стране. И твой брат, между прочим, тоже.
– Ой, да знаю я их благополучие! Повелители мира, мать твою. Греют свои жирные жопы на чужом бабле, шкуры продажные. Вертел я таких повелителей. И не надо мне говорить, что ты не понимаешь, о чём я. – Олег отвернулся: – Короче, есть только один способ уберечь будущее сына.
– Да, да, я всё сделаю. Я всё поняла. – Диана потупилась.
– Ты должна немедленно, – муж вновь подсел, – слышишь меня, немедленно подписать отказ от своих родительских прав. Бумага уже и составлена, и заверена, и даже уже проведена. Не хватает одной твоей подписи только, вот этой самой, – Олег распахнул ладонь, и адвокат вложил копеечную шариковую ручку, – синей пастой. Подпись, конечно, тоже можно самим поставить, но к чему эти сложности, когда у нас есть ты?
Диана подняла на мужа глаза:
– Ты хочешь, чтобы я подписала отказ от Сашки?
– Динуша, я ничего такого не хочу, – благодушно ответил супруг. – Жизнь заставляет. Сашке можно и не говорить вовсе. Ну?
– Но там должна называться причина, почему я так поступаю! – взвилась Диана. – Я не пью и не колюсь. Никого не убила, насколько я помню. Пока. Вроде бы. Какая причина?
– Ты ушла из семьи, – ответил Олег будничным тоном, – к другому мужчине. Альберт сказал, звучит правдоподобно, и проблем с оформлением не будет. Так и вышло. Видишь, не так уж и страшно всё. Всё подготовили. Составили. Тебе осталось лишь подписать. – Олег приобнял Диану, кивнув адвокату, тот протянул заготовленный лист.
Внизу цветастого бланка в мелких печатных буквах на фиалковой круглой печати красовался твёрдый размашистый росчерк. Диана вслух зачитала:
