Иванова кивнула.
– Когда вы вернулись, все вещи дома были в порядке?
– Вещи? – Свидетельница обвела взглядом бедную обстановку: – Что им будет, вещам-то? Невелика ценность.
– Может, заметили что-нибудь необычное? – настаивал Андрей.
– Только знаете что? – ехидным тоном сказала хозяйка квартиры. – Ольга, соседка, моя сюда приходила и воду лила.
– Какую воду ещё? – не понял Андрей.
– Какую? Водопроводную, вот какую! Она счётчик недавно поставила и теперь, чуть что, ко мне за водой приходит. У меня счётчиков нет. Но она же так мне сверх норматива налить может!
– С чего вы решили, что она воду вашу сливала, раз счётчиков нет? – засомневался Андрей.
– Так она руки, видимо, мыла на кухне, да потом их и вытерла. Вот она, жадность людская! Нет бы дома руки помыть, так нет – мы к соседям пойдём и там воду сольём. Но только ей ничего не говорите, а то за квартирой следить откажется, а я летом здесь не живу.
Андрей прошёл в кухню:
– Где полотенце?
Старушка указала на крюк с сероватой застиранной ветошью. Андрей усомнился:
– Вы уверены, что им кто-то пользовался?
– Так махрушечки, видишь, растрёпанные, а я полотенца проглаживаю с обеих сторон и вешаю чистыми, чтобы по приезду только свои вещи стирать. С дачным нельзя же домашнее вместе закладывать. Но ей-то без разницы! – кивнула Агриппина Ивановна на стену, за которой была квартира соседки.
– Пакет чистый найдётся, Агриппина Ивановна? – спросил Андрей.
Не успел он заметить, как старушка извлекла откуда-то полиэтиленовый рулон и оторвала новый пакет. Андрей сложил в него полотенце и вручил Алексею:
– А теперь пройдёмте к соседке.
Соседка выглянула на площадку, едва дверь Ивановой открылась.
– Ольга Вадимовна, кто это? – спросил Андрей, когда они зашли в квартиру соседки.
– Это? – Соседка внимательно осмотрела Агриппину Ивановну: – Агриппина, соседка моя.
– А вчера вечером кто был? – продолжил Андрей.
– Так она и была. Я же вам вчера говорила. – Соседка недоверчиво покосилась.
– Говорить – говорили, только вот Агриппина Ивановна утверждает, что только сегодня утром вернулась с дачи, – объяснил Андрей.
– С дачи? Когда же она уехать успела?
– Оля, ты что? – возмутилась Иванова. – Когда я ещё на позатой неделе тебя попросила за квартирой смотреть. Господи, что же это делается?
– Просить-то просила, да сама в тот же день и вернулась! Темновато было, но я тебя разглядела, – язвительно сообщила Ольга Вадимовна.
– То есть вы в квартиру Агриппины Ивановны не заходили? – уточнил Андрей.
– Товарищ следователь, – перебила Иванова, – у меня билеты есть туда и обратно. Уезжала я и никого не убивала!
– А кого здесь убили? Убили кого? – подхватила соседка.
– Тише, гражданки, – успокоил Андрей. – Вероятно, случилась ошибка. Кто-то воспользовался отъездом Агриппины Ивановны, чтобы сбить с толку следствие. Агриппина Ивановна, вам надо проехать и сдать отпечатки пальцев. А вы? – Андрей обратился к Ольге Вадимовне: – В квартире, за которой вас попросили присматривать, две недели жила посторонняя женщина. Неужели вы не смогли отличить своего от чужого? Вам тоже придётся проехать, сдать отпечатки и помочь нам составить фоторобот.
– А что его составлять? – воскликнула Ольга Вадимовна. – На Агриппину гляньте, вот вам и фоторобот. Агриппина, может, у тебя сестра-близнец отыскалась? – Соседка смотрела с интересом.
– Женщины, собирайтесь и выходите, – оборвал Андрей. – Алексей будет ждать вас внизу.
Они с Алексеем вышли на улицу. Андрей закурил.
– Андрей Анатольевич, и что теперь делать? – спросил Алексей. – Совсем крыша у тётки поехала. Но до чего вы ловко ей подыграли!
– Лёша, это не она, – упавшим голосом ответил Андрей.
– В смысле? – Помощник слегка отступил.
– Не она, говорю тебе точно.
– Андрей Анатольевич, вы не в курсе, сумасшествие сильно заразно?
– Не язви. Бери бабку, соседку её – и на отпечатки. Что хочешь там делай, но фоторобот составьте. Полотенце вези в лабораторию, пусть ищут хоть что-то. И обыск назначь поскорее.
– Обыск – это конечно. К главному надо, – тихо сказал помощник.
– А то я не знаю, – огрызнулся Андрей.
Андрей поднимался на этаж начальства, мучаясь, что забыл, как звали уродца из детской считалки, которую он любил повторять. Без имени вспомнить считалку не получалось.
– Что вы имеете мне доложить, господин Андреев? – Иван Иванович изучал шарик на конце авторучки, который чем-то его не устраивал.
– Некая Иванова, – начал Андрей бодро, – что в деле по убийству в училище проходила свидетельницей, оказалась неизвестной и, судя по всему, главной подозреваемой по делу Пыжиковой.
– Как такое могло произойти, товарищ следователь? – Начальник хлопнул рукой об стол, и ручка, скользнув по тому, упала Андрею под ноги. – Вы хотя бы себе представляете, что напишут бумагомараки, если эта информация просочится! А она просочится, будьте уверены. Если уже не просочилась. На этом закончится ваша славная карьера, Андрей Анатольевич, не успев толком начаться. И мне крови попортят немало.
Андрей поднял ручку и осторожно вернул на стол.
