На этом официальная биография обрывалась и пошли милицейские сводки, где Олег фигурировал уже под прозвищем. Происшествий, в которых Олег засветился, было много, пока он охранял других. Удивляло, во-первых, что он везде фигурировал исключительно в ролях очевидца, свидетеля и даже один раз потерпевшего, хотя в числе немногих в то время имел лицензию на огнестрельное оружие. И второе – в девяностом, открывая торговые палатки, Олег был первым, кто смог работать без «крыши».
Через три года хозяин Олега погиб при подозрительных обстоятельствах. Вроде как с газовым баллоном на даче не управился. Веранду разнесло в щепки, а самого владельца соскребали с соседних сосен. Тогда Олег возглавил его компанию. Милицейские сводки о нём поступать перестали. Последние сообщения были о том, что в девяносто восьмом он развёлся, а в две тысячи втором – женился повторно.
Андрей вскользь просмотрел, не обновились ли сведения на Селиванова, и задал в поиске новое имя. Сообщив анкетные данные, компьютер выгрузил архив фотографий. Андрей после гибели мамы уже читал анкету отца, с которой ему, студенту последнего курса юридического, позволили ознакомиться.
Тогда Андрей и узнал, что его отец, Андреев Анатолий Андреевич, или просто Андрей вертится в криминальной среде, куда вошёл во времена перестройки как крупный партийный руководитель. Многочисленные связи Андрея оказались кстати среди новых знакомцев, давших ему кличку. Андрей смутно помнил, что отца задержали однажды, но к вечеру того же дня и выпустили. Про отца ходили упорные слухи, что он обошёл многих, потому что никогда никому ничего не спустил. Андрей знал, что это – неправда. И в свою очередь, так и не мог простить отцу, что тот не пытался вернуть убийц матери в руки правосудия. Но сейчас вышло так, что отец был единственным, с помощью кого Андрей мог подступиться что к Агееву, что к Селиванову. Андрей взял телефон, нашёл в списке номер.
– Ну, здравствуй, сынок, – отозвался отец.
– Здравствуй, пап. Как дела?
– Дела? – Было слышно, что отец усмехнулся. – Тебе какой вариант – наш, родимый, или американский? Что-то со счётом твоим?
– Я не насчёт денег звоню, – поспешил заверить Андрей. – Папа, мне нужна твоя помощь.
– Приятно, приятно. Редко кто в наше время обращается к старшим за помощью. Хотя я всегда рад тебя слышать, не важно, почему ты звонишь.
– Но это не телефонный разговор. Когда мы можем встретиться и поговорить?
– Приехать ко мне сейчас сможешь?
– Домой или за город?
– Лучше на нейтральной территории, Андрей, пойми меня правильно. Ресторан «У акулы» – знаешь такой? Я здесь.
Ресторан Андрей отыскал не сразу. Скрытый густой живой изгородью в человеческий рост, тот раскинулся в стороне от дороги. Андрей въехал на парковку и вышел. Воздух вокруг переливался зелёным и синим – качались на ветру и мерцали гирлянды, переплетённые сплошным сводом. Иллюзия океанского дна так впечатляла, что Андрей бы поспорил, что за входом наткнётся на огромный аквариум с парой живых зубастых акул.
Вход в ресторан находился под неброской неоновой вывеской. Привратник распахнул дверь, не успел Андрей взяться за ручку:
– Добрый вечер, будьте любезны сюда. Вас ожидают.
Андрей не угадал. За входом всё стало вдруг тёмно-красным, в духе дешёвых борделей. Аквариума не оказалось ни за входом, ни в просторной кабине, где поджидал отец. Зато накрытый алой бархатной скатертью оказался стол, заставленный десятком блюд на белоснежном фарфоре. Андрей недоверчиво кивнул на тарелки с закусками, доходившими ценой до сотен евро:
– Хозяин – твой друг?
– Лучший. Хозяин – я. – Отец вышел из-за стола. – Но по документам числится какой-то дурачок. Ещё раз здравствуй, сынок.
Они обнялись. Не всякий, кто видел их со стороны, смог бы узнать отца и сына, хотя определённое сходство имелось, что было странным, ведь на деле отец приходился Андрею отчимом. Отец, хотя и не женился на его матери, настоял дать ребёнку свои отчество и фамилию, дабы избежать ненужных расспросов.
Невысокие оба, с мелкими правильными чертами лица, они обладали своеобразной ленивой грацией хищников. Но движения отца выдавали зверя матёрого, вальяжного, а Андрея – молодого, напряжённого перед возможной атакой. Общее было и во взгляде. Несмотря на то что непроницаемые чёрные глаза отца не скрывали превосходства их обладателя не только над всем слабым полом, но и над большинством представителей сильного, а чистый прозрачный взгляд Андрея чаще вызывал в людях доверие, и дело было не столько в очках, сколько в том, что Андрей вырос похожим на мать. Только по волосам их было не различить ещё лет десять назад, у обоих шевелюры росли густыми, волнистыми, чёрными. Но теперь отец поседел.
– Здравствуй, пап. – Андрей не спешил садиться. – Занялся ресторанным бизнесом? Что, дела так плохи?
– Решил завести своё место. – Отец указал на соседнее кресло. – Платить чужим после каждой серьёзной встречи встаёт слишком дорого.
– Экономишь? – Андрей сел, кресло было на удивление удобным.
– Все мы люди. – Отец перевернул запотелый графин над рюмками и звякнул своей о рюмку сына.
