Он взял в руки потрёпанные перечёркнутые списки фамилий пациентов Диабет-центра – результаты недельной работы. Результаты, конечно, были. Первое удалось обнаружить ещё в понедельник – ни одна из подруг Сморчковой не посещала Диабет-центр в нужный период. Настоящая Иванова, по данным медицинской карты, сахарным диабетом тоже не страдала. Так что фамилия лжесвидетельницы обязана была находиться в списке диабетиков. Андрей стал сравнивать списки фамилий из Центра больных диабетом с людьми из круга общения Агриппины Ивановны.
Обнаружилось девять совпадений. Причём все пожилые гражданки, что было естественно, в поле зрения полиции ранее не попадали. От соблазна опросить установленных женщин по телефону Андрей отказался, от услуг Алексея тоже. Казалось, что может быть проще – отыскать и опросить старух, которым и деться-то некуда, кроме того, как отправиться по конечному, уготованному всем адресу? Но к удивлению Андрея, пообщаться с каждой из списка оказалось непросто.
А начиналось всё гладко. Первая старушка отыскалась дома. Передвигалась она с трудом и давно не выходила далее балкона квартиры. Вычеркнув первую, Андрей обрадовался, что таким темпом, он обнаружит пропажу к концу вторника. Но уже со второй из списка получилось сложнее. Квартира по указанному адресу сдавалась, хозяйка жила у детей, получив номер, одного из которых, Андрей позвонил. Разговаривать с ним отказались. Пришлось подключать Алексея.
Так что к следующей в списке Андрей попал только в среду. Приехал в дом престарелых, где проживала третья особа, но и той не нашёл. Заведующая дома сказала, что старушка уехала с местным самодеятельным драмкружком по окрестным детским домам и вернутся они к выходным.
Повезло, что к среде Алексей отыскал детей второй подозреваемой – двух дочерей и сына. Андрей объехал всех трёх, но старушку нашёл не у них, а со слов соседей узнал, что та давно ушла из дома, чтобы прислуживать в почитаемом сельском храме. Храм находился в непролазной глуши, но, несмотря на это, людей в Страстную неделю приехало много. Андрей не сразу, но распознал среди престарелых служительниц тщедушную женщину в пальто на пару размеров больше – её дети были с ней поразительно схожи лицом.
Только на следующий день дело сдвинулось. Четвёртая женщина страдала потерей рассудка, пятая – умерла, а шестая круглый год жила в окружении внуков в большом загородном доме. Если бы не поездка к последней, Андрей успел бы навестить ещё одну в тот же день.
Андрей приехал к седьмой утром пятницы. Та, едва Андрей к ней вошёл, заперла дверь на замок, а ключ укрыла в складках одежды, заявив, что Андрей – не кто иной, а её почивший супруг. Служебные корочки женщину не убедили, пришлось звать на помощь, благо дело заварилось в коммунальной квартире. Когда соседка запасным ключом отомкнула замок, хозяйка воскликнула горько:
– Андрюшенька! А как же я?
Андрей обернулся в дверях. Из обращённых к нему сухих старушечьих глаз катились слезинки, теряясь в глубоких морщинах. Андрей вышел. Вслед понеслись глухие стенания.
Круг подозреваемых сходился в точку. Андрей допускал, что мог ошибиться, но, с другой стороны, если он не ошибся, проигрышных вариантов не оставалось. Вычеркнув восьмую, Андрей поехал по последнему адресу. И лишь промахнувшись с девятой, вспомнил про дом престарелых. Поэтому вечер пятницы он провёл в своём кабинете. Пил кофе, курил и вновь сверял списки больных диабетом со списком людей, знающих медсестру Иванову. Искал, вдруг пропустил кого-то, кто записан и там, и там.
Выпив кофе, Андрей в половину восьмого спустился на улицу. Его машина красовалась одна на служебной парковке, Андрей сел за руль, отгоняя навязчивую мысль, что ему делать дальше, если и эта попытка не даст ответа.
Дом для никому не нужных одиноких старых людей стоял вдоль трассы на выезд из города, не доходя с полсотни метров до местного кладбища. Обычно дорога здесь пустовала, но сегодня, начинаясь от забора, окружающего дом престарелых, обочину до погоста заняли вёдра, стойки и вазоны с охапками неестественно ярких цветов. Большинство проезжающих не замечали фигурки, стоящие на балконах между развешенных простыней и ловящие взором любое движение. Машины притормаживали возле продавцов, и люди придирчиво отбирали букеты, предназначенные на могилы умерших. Лишь Андрей, поставив машину у входа, взглянул на дом престарелых.
Заведующая поднялась ему навстречу, когда Андрей зашёл в кабинет:
– Вы, простите, снова ко мне?
– Нет, я к Певчик, – Андрей подсмотрел в записи, – Ирине Михайловне.
– Ираиде, – подсказала заведующая. – Как же, я про вас помню. Вчера только вернулись с гастролей. Любимая наша, заслуженная. Вы, простите, забыла спросить, к ней по работе или за интервью?
– По работе скорее. Так где я могу с ней увидеться? – Андрей вдруг подумал, что мог ещё в среду взять у заведующей личное дело старушки и прикинуть, да хоть по росту, могла ли она быть искомой. Но сейчас ему не терпелось увидеть её вживую.
– Время уборки. – Заведующая развела руками. – И постояльцы гуляют во внутреннем дворике.
