Неожиданно ее сердце бешено забилось. Она надеялась, что это произошло вовсе не потому, что она стояла напротив удивительно привлекательного мужчины, который считал ее почти женщиной. Со времен своего романа с Дэвидом она выкорчевывала все игривые мысли о мужчинах из своего сердца и была вполне успешна в этом.
Что же это за мужчина, который имеет наглость оскорблять ее, но даже при этом ее сердце откликается на его близость…
— Это называется — похвалить так, что не поздоровится? — вызывающе спросила она у него.
Сам же Кристофер продолжал преспокойно сидеть в своем кресле, сложив руки на голой груди. Кстати, у него вообще есть рубашка?
— Вам виднее, я же ваших университетов не заканчивал… Что вы там стоите, как столб? Приземляйтесь, а то у вас усталый вид.
Как бы она хотела сейчас круто повернуться и уйти, гордо подняв голову! Но у нее сводило желудок при виде всей этой роскоши, которой был уставлен стол. Плевать на него… Она решительно села в кресло.
— Ну что ж, я слишком устала, чтобы спорить, и слишком голодна, чтобы быть гордой.
Он взял со стола блюдо с курицей и пододвинул его к ней поближе.
— Вам какой кусочек?
Не раздумывая, она схватила первую попавшуюся ножку, а затем, прежде чем он успел поставить блюдо на место, еще одну. Ничего не говоря, он по очереди предлагал ей все блюда, стоящие на столе. И она приступила к еде. За столом царила напряженная тишина. Не в состоянии больше выносить это напряжение, Глория подняла на него глаза.
Его поза не изменилась. Он так и сидел, скрестив руки на груди, внимательно наблюдая за ней.
— Очень вкусно… — пролепетала она.
Курятина была на удивление сочной и ароматной. Нужно было отдать Кристоферу должное. Хотя он и сует свой нос, куда его не просят, но повар он удивительный.
Он кивком поблагодарил за комплимент, но сам ничего не ответил, все еще продолжая серьезно разглядывать ее. У Глории тревожно засосало под ложечкой. Интересно, что он там думает про нее?
Она доела печеную картошку, наполовину съела салат и затем прикончила куриную ножку, а он все еще не спускал с нее глаз. Глорию бросило в жар, и даже легкий бриз, налетающий с моря, не мог освежить ее. Становилось все труднее и труднее дышать, каждый глоток давался с трудом, кусок не лез в горло…
Наконец она со стуком бросила вилку на стол и заявила:
— Я не могу есть из-за того что вы так уставились на меня. Лучше сразу выкладывайте, о чем вы там думаете.
Он еще секунду смотрел на нее, не мигая, а затем недоуменно покачал головой.
— Я все никак не могу понять… Какая же работа заставила вас так поспешно искать мужа? И почему вы решили, что без этого вам не получить желаемого поста? Неужели вы настолько не верите в ваши собственные достоинства?
Господи, у нее был сегодня такой тяжелый день, а это уже последняя капля, переполнившая чашу терпения. Глория резко встала, и от ее порывистого движения стул опрокинулся с тупым звуком.
— Я-то верю в свои силы. Проблема вовсе не в моих профессиональных качествах.
На секунду у нее от гнева появилась пелена перед глазами. Она встряхнула головой, чтобы явственно видеть обидчика.
— Я работаю в весьма консервативной компании, и у нас твердолобый босс. Чтобы получить повышение, я должна соответствовать его требованиям.
— Ну и что? Какое это имеет отношение к замужеству?
Его лицо выражало изумление.
— Самое прямое! — Глория так давно держала в себе это чувство обиды, что ее горечь прорвалась теперь наружу. Наконец у нее есть возможность выговориться. — Этот допотопный тупица, до сих пор пребывающий в средних веках, назначает на пост президента только тех, у кого есть семья!
— Пост президента?
Он удивленно поднял бровь, и его недоверие разозлило ее еще больше.
— Да, пост президента! А чему вы так удивляетесь? Хоть я женщина, но при этом я один из лучших специалистов в своей области и как никто другой заслуживаю этого повышения!
Она смотрела ему прямо в глаза, она была откровенна и полна страсти.
— Когда я ставлю перед собой цель, я умею добиваться своего. Да, то, что я делаю сейчас, может быть и несколько рискованно, но в жизни ничего не достается просто так!
Она неожиданно почувствовала облегчение, выложив ему все, что наболело на душе.
— Вы уже не раз называли меня пустоголовой, но один умный человек сказал однажды — если ты хочешь стать лучше, не бойся того, что тебя будут считать глупцом. — Она с непоколебимой решимостью посмотрела на него. — Чтобы получить то, что должно принадлежать мне по праву, я пойду на все.
На его лице застыло скептическое выражение, но ей было на него наплевать. Ну и пусть думает, что она сумасшедшая, Глории это абсолютно все равно… Она знает, что ей нужно. И ей абсолютно безразлично мнение окружающих.
Он встал, чтобы поднять упавший стул.
— Еще один вопрос. Как зовут этого отсталого и твердолобого босса?
— Какой-то старый идиот по имени К.О. Тайлер.
Кристофер замер на секунду, в его глазах мелькнуло странное выражение, которое не на шутку встревожило Глорию. Она не могла бы ничем объяснить этого, но ее сердце наполнилось дурными предчувствиями.
