В это время на экране крупным планом показали лицо раба, за которого боролись гостьи «Оазиса». Серые глаза сверкали. Длинные волосы растрепались, потому что он все время мотал головой и бился затылком о подушку. Отдельная серебристая прядь тянулась от виска к уголку губ. Прилипла, а он не мог ее убрать, не мог смахнуть волосы, упавшие на лицо и закрывшие обзор, — его руки были прикованы к изголовью кровати.
— Посмотрите, как он хочет вас, — с упоением стонала в микрофон ведущая. Она выглядела и говорила так, словно была на грани оргазма. — Его член сейчас лопнет от желания. Только взгляните, как он раздулся от прилившей крови. Оцените, какие крупные у него яйца.
На потеху толпе распорядительница наклонилась и потрепала набухшую мошонку эльфа.
Тот вытянул шею и клацнул зубами, как дикий зверь, который хочет вцепиться в горло.
— А сколько смазки! Да это настоящий жеребец! Это только пока он буйный, упрямится, протестует, но скоро препарат в крови заставит его умолять о близости с вами. Двадцать сантиметров счастья. Кто хочет? Разве не достоин этот экземпляр тридцати тысячи рин?
— Ого, тридцать тысяч рин, — покачала головой Ванда. Ее рука лениво двигалась под тканью передника между ног официанта. Наслаждаясь ее лаской, Райан чувственно выгибался на стуле. Постанывал, жмурился, прикусывал нижнюю губу, сдвигал и раздвигал бедра, качал тазом, скользил ладонями по своему голому торсу, пощипывая соски.
— Такие деньжищи, — ворчала Ванда. — У него что, член золотой?
Но женщины за нашими спинами уже выкрикивали, войдя в раж:
— Тридцать одна тысяча рин!
— Тридцать две!
— Тридцать три!
А перед моим мысленным взором все стоял взгляд эльфа, пойманный камерой. Злой, непокорный, полный отчаяния. Этот взгляд выворачивал душу наизнанку, рвал ее в клочья.
Было страшно признать, насколько меня зацепил этот дикий жрец леса.
— Что-то не верится, что у такого красавчика никогда не было женщины, — шепнула Ванда. — С таким-то роскошным оснащением.
— Если это в самом деле будет его первый раз, — внезапно вмешался в разговор Райан, — то я ему не завидую. Бедняга. Из девственника сразу в шлюхи.
У меня сжалось сердце.
— Тридцать пять тысяч! Сорок! — раздавалось позади.
— Когда сексуальная жизнь начинается с насилия — это, конечно, травма, — согласилась моя подруга, но без особого сочувствия в голосе, а потом резко задвигала кулаком, вынуждая Райана шипеть и ерзать на стуле. — Ну давай, красавчик, испачкай для меня свой передник.
— Что? Сейчас? — простонал он, вцепившись в столешницу, и послушно, как по команде, начал изливаться.
Ничего себе, как их здесь выдрессировали! Клиентка сказала: «Давай» — и он сразу дал.
Тело официанта напряглось. Распахнув рот в беззвучном крике, Райан согнулся пополам и замер с закрытыми глазами.
— Надеюсь, ты быстро восстанавливаешься, — Ванда вытерла испачканную руку о голую грудь своего любовника. На смуглой коже официанта остался лоснящийся след от семени, но мужчина не обратил на это внимания, ибо еще подрагивал, переживая отголоски оргазма.
— Пятьдесят тысяч раз! — скакала на сцене ведущая. — Пятьдесят тысяч два! Неужели никто не даст больше?
Понимая, что его вот-вот купят, эльф задергался в своих путах с такой исступленной яростью, что кровать заходила ходуном. Голос ведущей утонул в грохоте цепей.
— Я считаю до трех! Один, два…
Я обернулась, чтобы увидеть, кто сделал последнюю ставку. В круге алого света, рожденного софитом, стояла тощая женщина лет пятидесяти с очень неприятными, хищными чертами лица. У нее были острые скулы, длинный острый подбородок, не менее длинный острый нос и вообще она вся казалась какой-то остро-угловатой. Но хуже всего был ее взгляд. Жестокий и предвкушающий.
— Н-да, не повезло бедняге, — протянул Райан, все еще пытаясь отдышаться после оргазма. — Первый раз да с этой стервой. Госпожа Присцилла его так раскатает, что отобьет всякую охоту быть с женщиной. После нее он возненавидит секс до конца своих дней.
— Два с половиной, — вонзился в уши противный голос ведущей. — Два с четвертью. Ну? Неужели никто не перебьет эту ставку?
Видя, что она открыла рот, чтобы сказать: «Три», и завершить торги, я вскочила со стула и неожиданно для самой себя выкрикнула:
— Шестьдесят тысяч рин!
_________
Визуал. Какой больше нравится?
1.
2.
3.
4.
— Транжира, — протянула Ванда, как мне показалось, с завистью, когда ведущая счастливо закричала со сцены:
— Продано! За шестьдесят тысяч рин. Этой очаровательной особе в черном платье. Подойдите и возьмите свой приз. Ночь с диким невинным жрецом леса. До рассвета вы можете делать с ним все, что хотите.
Зал разразился овациями.
Камера показала на экране злое лицо пленника, а потом крупным планом его мужское достоинство. Как ведущая и говорила, член эльфа готов был лопнуть от желания. Крепкий, мясистый, он стоял вертикально, как башня. Под кожей проступил узор вен. Из дырочки на головке обильно сочилась влага и стекала по стволу.
Эльф на кровати приподнял голову, пытаясь отыскать взглядом того, кто его купил.
