Как раз в этот момент Костя схватил мужчину сзади за воротник. Михаил изловчился и сдёрнул с себя пальто. Парень зарычал и отбросил ненужную вещь подальше.
– Ну, нет, так дело не пойдёт! – закричала Валя.
Она схватила тазик и убежала на кухню.
Костя сделал подсечку, но Михаил удержался на ногах, потеряв тапок.
Они оба замерли, тяжело дыша и грозно сверля друг друга глазами.
«Теряешь форму, – выдало свой комментарий второе «я». – Это тебе не в сауне потеть или на беговой дорожке ускоряться, здесь даже твои частые постельные подвиги не помогут».
И вот, когда мужчины готовы были броситься друг на друга, в них кто-то плеснул холодной водой.
Мужчины не ожидали такого, поэтому отреагировать вовремя не успели. Мокрые и злые они отпрянули друг от друга, уставившись на виновницу происходящего.
– Валя! – заревели в один голос.
Зато «зевак», как ветром сдуло.
– Валя! – снова вместе прокричали они.
– Что Валя? Что Валя? – женщина прошла мимо них в свою комнату и закрывая дверь громко произнесла:
– Пошли вон. Оба.
Костя крякнул от её сурового тона. Михаил молчал. Внутренний голос тоже.
«Вот и поговорили», – не смогло удержаться второе «я».
– Выпить бы, – икнул Миша.
«С горя», – вставил свои «пять копеек» внутренний голос.
– За знакомство, – удивил Костя, потирая скулу.
«А почему бы и нет», – согласилось второе «я».
– Ну, веди, – пожал плечами мужчина.
– Заходи, друг любезный, – Костя произнёс букву «е», как «э». – Не стесняйся, – подтолкнул Мишу вперёд себя, приглашая пройти в комнату, которая оказалась следующей по коридору за комнатой Вали.
«Бе-э. Бе-э», – заблеял внутренний голос подыгрывая.
«Осталось только выпить на брудершафт и поцеловаться, чтобы закрепить вашу дружбу», – хохотало второе «я».
Комната была чуть меньше, чем у Вали, насколько запомнил Михаил. Одинокий диван стоял вдоль стены, рядом столик со стеклянной столешницей, её вид напоминал муаровое стекло, тёмно-синее с золотистыми разводами. Столик был не простой, а со множеством створок и выдвижных ящичков с двух сторон. Напротив на низкой тумбочке стоял достаточно большой новомодный телевизор с тонким и чуть вогнутым экраном. Вместо шкафа красовалась металлическая этажерка, на которой были сложены вещи и на длинной блестящей трубе висели на плечиках пиджаки, куртки, свитера. Тёмные, почти чёрные обои не добавляли мрачности, а наоборот, подчёркивали чисто мужской стиль и минимализм.
На полу плитка из камня тёмно-серого цвета. А возле окна паркет, светлый, но тоже с оттенком серого.
Плотные шторы в тон столешнице завершали убранство комнаты.
Люстры на потолке не было. Только множество точечных светильников, направленного света.
Михаил выронил тапок, который подобрал в коридоре, из рук.
«Вот тебе и мужик-лапотник, – поддело второе «я». – Да, такой берлоге любой будет рад».
«Смотри, дружище. Всё тут слишком прекрасно. Обычно такие … потом не такие… Береги тылы», – посоветовал внутренний голос.
– Садись, – махнул Костя.
Около двери стоял большой трехстворчатый холодильник.
«Вот это я понимаю», – обрадовалось второе «я».
Михаил прошёл в комнату и сел на самый край дивана, чёрного, кожаного.
«Что же он себе квартиру-то не купит? Если у него деньги водятся?» – размышлял мужчина.
«Они водятся, но не разводятся», – хихикнуло второе «я» своей шутке.
– Водка? Коньяк? – спросил Костя.
«И то, и другое, и можно побольше», – промелькнула мысль в голове Миши.
– Непринципиально, – ответил он вслух.
– Как скажешь, – парень поставил на столешницу бутылку водки, тарелку с нарезкой сыра и колбасы, располагаясь на другом конце дивана.
«И всё?» – удивился мужчина.
«Ты сюда пить пришёл, а не есть», – напомнил внутренний голос.
– Ну, – Костя налил в рюмки горячительной жидкости. – За знакомство, – и опрокинул содержимое рюмки в себя.
«Смотри-ка, он и тут тебя обставит», – восхитилось второе «я».
«Ещё посмотрим», – схватился Михаил за рюмку с водкой, как за соломинку утопающий.
– Да. Будем, – выпил мужчина, поморщившись.
– Между первой и второй, перерывчик небольшой, – произнёс Костя, разливая выпивку.
Мужчины чокнулись и, сверля друг друга взглядом, выпили быстро и решительно.
– Хорошо пошла, – вздохнул парень, занюхав кусочком колбаски, а потом отправил его в рот.
– Ага, – хрюкнул от удовольствия Миша, потянувшись к сыру.
«И здесь он твою любимую фразу первым произнёс», – подвёл итог внутренний голос.
– Так скажи мне, Миша, – Костя придвинулся ближе к мужчине. – Чего ты к Вальке прицепился? Она обычная. Милая, но не красавица. Разведёнка.
«Была замужем, – поморщился мужчина. – Правильная тихушница. Ведьма», – выдохнул.
«Говорю же, – напомнил внутренний голос, – она тебе не по зубам».
– Разведёнка? – как можно более безразличным тоном переспросил Миша.
– Это значит, что она уже была замужем, – икнул Костя, наполняя рюмки.
Мужчины чокнулись и осушили стеклянную посуду.
– Так что, она не красавица-девственница, которых обычно предпочитают такие, как ты, – пояснил Костя.
«Да, я девственницу за всю свою богатую сексуальную жизнь, так ни разу и не встретил. Даже не знаю, что это за «зверь» такой», – хотел возразить Миша, но промолчал.
