Мужчина - подделка (ЛП) полностью

Я не в том состоянии в последнее время, чтобы охранять счастье моих матери, сестры, ассистента или бывшей жены.

Мне лучше быть одному.

— Келли, я ухожу, — сообщаю я по интеркому несколькими минутами позднее. —

Есть дело, которое я могу сделать и дома.

Отпустив кнопку, я быстро упаковываю материал и убираюсь из офиса и от

взбушевавшихся гормонов вокруг меня.

Глава 12

В течение сорока восьми часов я почти не спал. Я был более чем уставшим и

раздраженным, но спать не мог. Я сосредоточился на снимках, которые распечатал и

разложил на кофейном столике в гостиной.

Последние несколько дней наблюдатель, которого нанял Бенедикт, присылал мне

фотографии в режиме нон-стоп. Я стал одержим: моя жизнь вращалась вокруг ежечасных

и-мейлов, что сделало меня полуночным детективом. Я не покидал квартиры, не ходил в

офис и не контактировал почти ни с кем, кроме человека, которого я назвал

Наблюдателем, и нескольких деловых партнеров, чтобы дела не стояли.

Я превратился в личного сталкера.

Я находился в строгой изоляции.

Фотографии Либби, Дэниела, Дейла и Райана горели в моем мозгу, заражая мысли.

Я анализировал каждый их шаг за последние несколько дней.

Когда они покидают дом.

Когда едят и делают покупки.

Люди, с которыми встречаются.

Мой собственный мир подпитывался потребностью знать, где они в любой момент

времени. Встречаются ли они друг с другом? Составляют ли новый план нападения?

Ты упустил это, Алекс.

Так и есть. Мое подсознание говорит верно…. Эйс прав. Он считает меня слабаком.

Чувак, который позволил всему ускользнуть сквозь пальцы — одному за другим. Все, над

чем я работал, распадается в кратчайшие сроки.

Ты позволяешь этим ублюдкам победить. Ты слаб. Бесполезен.

Рухнув на диван, я смотрю на часы на стене. Я сижу со скрещенными ногами в этой

позе почти час, и уже подошло время для следующей партии фото. Но я на пределе и могу

только подвинуться к ноутбуку.

Во входную дверь звонят.

Схватив телефон, я включаю охранное приложение и приближаю камеру на дверь, ощущая себя слишком уставшим, чтобы вставать. Фильтры настраиваются, и тяжелый

вздох слетает с моих губ.

— Алекс, открой эту дверь! — Шон стучит кулаком, пока Бенедикт подозрительно

всматривается в камеру, будто видит мою ленивую задницу с того места, где стоит. — Мы

знаем, ты там. Заканчивай отшельничать.

Я закатываю глаза и, упершись, выдавливаю себя с места между диваном и

журнальным столиком, где я сидел.

Натянув через голову темно-серую толстовку с капюшоном, я впускаю их и киваю в

сторону кухни, чтобы пойти попить.

— Давайте быстрее, — кидаю я им, налив стакан холодной воды и поднеся его к

губам. Я и не представлял, насколько сильна моя жажда, пока желанные потоки жидкости

не устремиляются вниз по моему горлу.

— Дерьмово выглядишь, приятель, — сообщает Шон, отметив мою толстовку с

капюшоном и баскетбольные шорты. — Джеффри сказал, ты не покидал это место пару

дней. И не похоже, чтобы ты спал. — Он подходит к стойке посреди кухни и садится за

барный стул. — Что у нас тут? Мы сказали тебе поработать дома пару дней, что ты и

сделал, а потом быстро вернулся к своему и забил на нас на два дня?

— Зачем ты здесь? — Я пожимаю плечами.

— Разобраться с тобой, — отвечает он, указав жестом на разбросанные фотографии

на кофейном столике. — Это нездоровая херня. Прошло два дня, а доказательства, которого ты так ждал, не выявилось. Откуда тебе знать, что Либби и правда в это

вовлечена?

Я тяжело опускаю стакан на гранитную столешницу.

— А как может быть иначе? — мой тон жестким, и я смущаю его. — У меня есть

фото, где она в машине с Дэйлом!

— Я их видел. Ты ни за что не докажешь, что это Либби. Там только и разобрать

можно, что это — женщина, — отбивает обратно Шон. — И ты говоришь так, будто это

преступление для девушки выходить из дома с братом. Они — семья, Алекс.

— Шон пытается сказать, — перебивает Бенедикт, — что ты не можешь делать

поспешных выводов и ждать до последнего, пока что-то, наконец, произойдет.

— Это чушь, — спорит Шон. Он указывает на меня пальцем и смотрит

убийственным взглядом. — Где твой боевой настрой? Я не видел тебя с этой стороны с

развода. Ты превратился в малодушный кусок дерьма за последнюю неделю. Ты должен

надеть обратно свои взрослые девчачьи панталоны и покончить с этим. Ты хочешь знать, имеет ли она к этому отношение? Так пойди и спроси ее, мать твою!

Бенедикт напрягается.

— Шон…

— Следи за своим хреновым тоном, — ворчу я на него, — ты предлагаешь мне

пойти и поговорить с ней, будто это наилегчайшая вещь. Вообще-то нет. Как мне подойти

к этому?

Шон явно раздраженно вздохает.

— Поверить не могу, что мы обсуждаем это сейчас. — Он протягивает руку

ладонью вверх, ударяет тыльной стороной другой руки, чтобы высказать свое мнение. —