навстречу, солнцезащитные очки закрывают ее глаза от яркого света. — Либби! — зову я
громче на этот раз.
Она поворачивает голову в моем направлении и встает замертво в нескольких
метрах от меня. Она смотрит прямо на меня, прежде чем заговорить.
— Что ты здесь делаешь? — ее тон холодный и осуждающий.
— Нам надо поговорить. — Я делаю шаг вперед, сократив расстояние между нами, но она отступает назад вместе с чашкой кофе, вытянутой перед ней.
— Не подходи ко мне, — рявкает она, — мне нечего тебе сказать. Ты придурок, Алекс.
Сунув руки в карманы брюк, я делаю несколько шагов вперед, сокращая разрыв.
— Ты действительно так дерьмово обо мне думаешь? — Я выгибаю бровь. — Тем
более что ты была занята составлением плана заговора со своим братом и все такое.
Меня удивляет, что я могу сохранить хладнокровие. Я наполовину уверен, что
оторву ей голову к этому времени, но и так складывается неплохо. От Либби же, с другой
стороны, я ожидаю удара кулаком.
Она перекидывает сумку на плечо, перекладывает кофе в другую руку и сдвигает
очки на лоб. В ее взгляде читается вызов. Как будто она подталкивает меня продолжать
говорить.
— Я разузнал о твоем брате, Либби. Самое время тебе признаться, что же здесь
— Понятия не имею, куда ты клонишь, Алекс. — Она натянуто вздыхает и
пытается сыграть незаинтересованность, но я улавливаю, как ее тело дрожит под моим
пристальным взглядом.
Я знаю, что она, вероятно, хорошо осведомлена о том, что происходит, но по какой-
то причине пытается выглядеть дурой.
— Расскажи мне, — требую я.
— Чего ты от меня хочешь? — Она хочет пройти мимо, но я пресекаю эту попытку.
Это только еще больше ее бесит. — Отвали от меня, Алекс, — ее голос переходит на
повышенный тон, и я ощущаю взгляды прохожих, уставившихся на нас.
— Ты меня слышала. Я хочу знать, чем вы занимались с твоим братом последние
шесть месяцев. Я не уйду, пока ты не скажешь мне.
Либби кусает губу.
— Я не знаю.
— Чушь.
— Я не имею к этому отношения.
Я склоняю голову набок и ловлю ее на блефе.
— Скажи мне правду, Либби. Почему твой брат пытается меня уничтожить?
Почему вам кажется нормальным устраивать против меня борьбу? Отчасти это делает
тебя лицемеркой, не думаешь?
— Я уже сказала, что не имею к этому никакого отношения, а ты все еще
пытаешься утверждать, что я лгу! — Она опускает очки на глаза. — Я вообще не должна
тебе отвечать. Можешь поговорить с моим поверенным, если тебе все еще есть, что
сказать. — Она снова пытается обойти меня, но я двигаюсь за ней. Она не уйдет так
просто, без вариантов.
— Ты об этом знала?
Она делает паузу и раздраженно выдыхает.
— Даже если так, и что?
— Почему попыталась это скрыть? — Моя задача в том, чтобы надавить на нее
таким количеством вопросов, после которого она сломается. Признание скрывается в ней, я точно знаю.
— Не буду больше это обсуждать. Я ухожу, — выдает она.
— Черта с два, — бормочу я, схватив ее руку, чтобы пресечь новую попытку
пройти мимо. — Мы должны все выяснить до конца.
Все больше людей смотрит на меня, смотрит на нас. Я замечаю старую леди, уставившуюся на мою сильную хватку рук Либби, ее уничижительный вид, и осознаю, что наш разговор больше не является личным.
Нужно поговорить с ней наедине. Здесь слишком много чужих глаз, и люди могут
подумать неверно. Это, конечно, смахивает на то, что я жестокий придурок, поднявший
руку на свою женщину.
— Люди пялятся, — говорю я, потянув ее к дороге, — надо поговорить.
Ее глаза нацеливаются на мое авто, и она начинает сопротивляться.
— Я никуда с тобой не пойду. Я иду на работу, Алекс!
Она пытается вырваться, но я только сильнее сжимаю ее руку.
— Хватит, — бурчу я, обогнув машину и открыв дверь со стороны пассажира. Я
расставляю руки, одну — на крышу машины, вторую — на дверь, эффективно помешав
ей.
— Итак, пихать меня в машину ты не собираешься? Хах?
Я пожимаю плечами.
— Похищение — это не мое.
— Я не сяду в нее, — говорит Либби, поставив свой кофе на крышу и сложив руки.
— Перестань усложнять. — Выдыхаю я, мои плечи немного расслабиляются. — Я
хочу поговорить. Уверен, у тебя тоже есть вопросы. Я просто не хочу делать это посреди
улицы. Залезай уже, бога ради.
— Нет.
Мои глаза закатываются к небу.
— Ты убиваешь меня на месте, Либби. Все, чего я прошу, это час твоего времени.
Выражение ее лица смягчается, и я понимаю, что поймал ее. Она поднимает
подбородок, сверкает вызывающим взглядом.
— Один час, Алекс, — отвечает она, схватив кофейную чашку и сев в машину.
Я жду, пока она сядет, прежде чем закрыть дверь, и бормочу:
— К тому времени ты расколешься.
Обойдя машину спереди, я вежливо киваю любопытной старушке.
— Не беспокойтесь, — выкрикиваю я перед тем, как скользнуть за руль и хлопком
закрыть дверь.
— Куда мы поедем? — спрашивает Либби, когда машина заводится и трогается с
места. Она смотрит в окно на здания, проплывающие мимо. Будто она не может смотреть
