— Как бы не так, неудачник! — кидает она вслед.
Улыбка скользит по моим губам. Несмотря на обстоятельства, мне действительно
было приятно, что семья рядом со мной. Это заставило меня понять, насколько я ими
пренебрегал в каком-то смысле. Я не проводил с ними достаточно времени. Особенно с
бабушкой. Но не в моих силах повернуть время вспять. Я всегда говорил, что они — мой
высший приоритет. Настало время привести в действие это заявление, чтобы в этом
убедиться.
Вы можете выбирать друзей, но не семью. Эти слова поражали меня до глубины
души.
Я припомнил холст, висевший у мамы в гостиной, слова, насмехавшиеся надо мной
последние тридцать лет, наказание, возраставшее с каждым взглядом на них.
Я ненавидел эту чертову картину, когда был ребенком, но по иронии судьбы только
теперь осознал ее важность. Поэтому был полон решимости сделать все правильно.
***
Шон без остановки трещит с Бенедиктом по автомобильному Bluetooth о
фотографиях, которые мы получили. Я периодически встреваю в их болтовню, но только
потому, что мой гнев перманентно возрастает.
— Ты собираешься с этим разобраться? — спрашивает Бенедикт через громкую
связь. — Это большая проблема, нельзя просто закрыть глаза.
Я стискиваю зубы.
— Я знаю.
— Мы разберемся, — заверяет его Шон. — Так, мы приехали, нам нужно идти.
Заглушив двигатель, мы отстегиваем ремни безопасности и покидаем автомобиль, накинув на плечи пиджаки.
Отряхнув рукава, я смотрю на Шона.
— Готов?
Он кивает.
Мы проходим к офисному зданию и входим в парадную дверь. Ноутбук все еще у
меня под рукой, так что я иду прямо к своему офису. По пути мы встречаем Келли, и она
обыденно здоровается с нами предлагает кофе, но я качаю головой и говорю, что мы
заняты.
Шон закрывает за нами дверь и скрещивает на груди руки. Он молча наблюдает, как я включаю ноут и распечатываю четыре фотографии, а после складываю их в большой
коричневый конверт.
Когда я заканчиваю, то закрываю крышку ноутбука и двигаюсь к двери, но вижу, что кто-то притаился снаружи.
— Шон, — бормочу я, киваю на фигуру.
Он оборачивается и откидывает голову назад.
— Я буду в своем офисе. Зайди ко мне перед этим.
Он широко раскрывает дверь и показывает Джека.
— Проходи и садись, — говорю я, огибая стол.
Джек входит, садится напротив меня и вручает мне листок бумаги.
— Мы не были информированы об этом еще несколько минут назад. Мне нужно, чтобы Вы сказали, как мне этим распорядиться.
Просмотрев отчет, который он мне только что дал, я вижу красную пелену перед
глазами. Мой пульс ускоряется, дым валит из ушей.
— Это шутка? — выдаю я. Бросив бумагу вниз, я вскакиваю с места и направляюсь
к двери. — Где она?
Я ускоряю тяжелый шаг, пока устремляюсь к команде администраторов Джека на
противоположной стороне офиса. Они отмечают, как я прокладываю себе путь, и
немедленно застывают. Не так уж часто я наведывался в главный офис. Обычно все
решалось в зале заседаний или за моим собственным столом.
— Хочу видеть тебя в своем офисе. Прямо сейчас, — бросаю я, указав пальцем на
Айви.
Адреналин подскакивает на десять пунктов, и плевать мне на прекративших
дышать и замерших за своими столами сотрудников. Эта дешевая, грязная, мелкая низшая
форма жизни должна знать, кто здесь босс, и что она не может на*бать меня и думать, что
я ничего не узнаю.
Я разворачиваюсь и направляюсь к себе в офис, просигналив Шону над головой, потому что знаю, что он прячется где-то рядом.
— Келли, ни с кем не соединяй меня, — рявкаю я, проскочив в открытую дверь так, что она грохается о стену. Комната дрожит, когда я подхожу к окну и хлопаю руками о
подоконник.
— М-мистер Льюис?
Парой секунд позже Айви с широко распахнутыми глазами заходит в мой офис
вместе с Шоном и Джеком. Мужчины стоят по обе стороны от нее, она кажется
смущенной под их взбешенным взглядом. Но только это одно не опровергнет мои
догадки. Она — лгунья. Я ненавижу лгунов.
— Я бы предложил тебе сесть, Айви, но боюсь, надолго ты не задержишься. Теперь, прежде чем я уволю тебя, есть ли что-то, что ты хотела бы рассказать?
Я даю ей возможность признаться. Это ее шанс поступить правильно и все
рассказать. И я оказываюсь в тупике, потому что предложения она не принимает. Вместо
этого она просто пожимает плечами, как наглый ребенок, который пытается симулировать
незнание ситуации.
— Не понимаю, о чем Вы, — выдает она ответный залп, ее отношение меняется. —
Почему меня нужно уволить? — Она поворачивается к Джеку и указывает пальцем ему в
лицо. — Извращенец здесь он. Если кого и нужно уволить, то его.
Моя челюсть опускается, но я быстро прихожу в себя и закрываю рот. Я поражен.
Кто это — та же самая робкая маленькая Айви, которая и мухи-то не обидит? Сейчас я
смотрю на нее совершенно в другом свете. Это просто позор, она все испортила, связалась
не с теми людьми еще до того, как у ее потенциала возник шанс раскрыться. Возможно, в
