Даша понимала, что Белоусов, скорее всего, старается спрятать мучительные воспоминания глубоко в памяти. Наверное, поэтому он отказался от идеи написать книгу о друге и не стремился встретиться с Дашей и Андреем. Видеть их было слишком больно. Вспоминать о произошедшем - невыносимо.
Но Даша всё же появилась в его кабинете и заставила вновь пережить тот кошмар. Сейчас она замолчала, ожидая вердикта, и Белоусов удручённо покачал головой:
- Дашенька, но я же тебе говорю: не было никакого свидетеля! Я общался со следователем - не раз и не два! Он и словом не обмолвился, что существует некий мужчина, видевший, как машину Алёши грубо подрезали на повороте.
- Вот именно! Следователь не только скрыл это от нас, но, вероятно, ещё и удалил из дела свидетельские показания.
- А тот мужчина утверждает, что дал показания?
- Дал показания, всё подписал, всё оформил, как надо! – воскликнула Даша. – Он очень ответственный. А потом – хлоп! И уже никакого свидетеля. Куда же он испарился? Денис Романович, вся надежда на вас, потому что я не помню следователя, не помню, что он мне говорил…
- Ещё бы! Ты была в таком состоянии…
- Но теперь мы должны с этим разобраться. Надо обязательно всё выяснить!
- Но что же мы можем выяснить, Даша?
- Кто виноват в гибели вашего сына и моих родителей.
- Даже если всё было так, как рассказывает этот мужчина, и кто-то действительно подрезал Алёшкину машину… Теперь, спустя пять лет, того лихача будет невозможно найти. Его не смогли бы найти и сразу же после ДТП. А сейчас – тем более. Следователь потому и утаил этот факт, потому что понимал – ничего нельзя сделать.
- Следователь поступил бесчестно. Он не должен был скрывать от нас информацию!
- Но он понимал, что это делу не поможет. Подумай сама. Свидетель видел издалека какую-то машину. Точка. Никаких подробностей. И что делать с такими показаниями?
- Уж по крайней мере не скрывать их от родственников жертв! Получается, что всю вину за ДТП свалили на Алексея – превысил скорость, не вписался в поворот. Но я-то ехала очень медленно! Ползла, как гусеница, еле-еле. Потому что знаю, что плохо вожу, да ещё и дети сидели на заднем сиденье. И что? Мы тоже едва не улетели в овраг. И мастерство водителя тут ни при чём. Всё происходит мгновенно… А ведь я обижалась на Алексея. Думала, он решил покрасоваться и заложил лихой вираж. А он, оказывается, ни в чём не виноват.
- Конечно, не виноват… Зря ты так… - Лицо Дениса Романовича посерело, под глазами, как штриховка на карандашном рисунке, залегли глубокие чёрные тени. Разговор с Дашей давался ему нелегко.
- А я ничего не могла с собой поделать! Да, я злилась на Алёшу. И на вас тоже злилась! Зачем предложили маме и отцу поехать а озеро? Зачем? Им и в городе было хорошо! Обошлись бы как-нибудь без вашего коттеджа! Но вы ведь их соблазнили – лес, озеро, свежий воздух…
- Да, - согласился Белоусов и удручённо опустил голову. – Прости меня.
- И вы меня просите за то, что я вам всё это говорю… - тяжело вздохнула Даша. Но через мгновение она встряхнула рыжей гривой. – Знаете что? Давайте что-то делать. Перед нами задача: выбить признание из следователя. Меня не отпускает мысль, что всё это не просто так. За этим что-то стоит. Может выясниться, что тот лихач был кем-то нанят, чтобы устранить моих родителей.
- Ох, Даша… Куда тебя понесло, милая! Вот ты до чего уже додумалась!
- Не знаю, - пожала плечами Дарья. – Да, может, я и ошибаюсь… Но в детективах именно так и бывает: сыщик начинает разбираться в вопросе, тянет за какую-то ниточку, вроде бы напрямую не связанную с его расследованием. В результате распутывает целый клубок. Вот и нам надо потянуть за ниточку. А там посмотрим, что получится.
- Что ж… Как знать. Возможно, ты права.
- Я проанализировала воспоминания – разговоры в нашем доме, отдельные замечания родителей – и поняла, что тогда у них на химфаке что-то назревало. А потом произошла трагедия. Автокатастрофа.
- А ведь я закачал на счета университета целую прорву денег, - задумался Денис Романович.
- Серьёзно? Не знала!
- Я спонсировал исследования Николая. У самого университета на это не было средств. Твой отец занимался синтезом биополимера, ты наверняка в курсе.
- Д-да…
Даше было стыдно признаться, что из-за своего отвращения к химии она не вникала в проект отца, равнодушно относилась к его исследованиям.
- Естественно, для опытов и испытаний требовались специальные материалы, реактивы, приборы. Всё это закупалось на мои деньги.
- Вот как… И сколько же вы истратили на эту затею?
- Затею?! Даша, как ты можешь говорить об исследованиях отца так пренебрежительно! – вспыхнул Белоусов. - Не затея, а феноменальный, смелый проект!
Даша едва удержала вздох. Похоже, она столкнулась с ещё одним приверженцем химической науки. Денис Романович был похож на её отца, у того тоже загорались глаза, когда речь шла об экспериментах.
- Если бы Николай продолжил испытания, через несколько лет он создал бы биоразлагаемый полимер, способный изменить жизнь всей нашей планеты.
- Каким образом?
