В ту пору, будучи студентом МГИМО, Артем, сын высокопоставленного чиновника, был очень красив: рост под метр девяносто, стройная спортивная фигура, черные волосы, широкие челюсти, предававшие его открытому лицу мужественность, и глаза! Горящие огоньком синие глаза, на которых были помешаны не один десяток молоденьких девиц.
Когда Артем, облаченный в белый льняной костюм, вошел в стриптиз клуб, присутствовавший там персонал, состоявший из полураздетых девушек, несколько опешил. И было от чего: вдруг в их полумрак «подземелья» входит красавец, который своим внешним видом мог сойти за заморскую кинозвезду. Напрашивался только один вывод, наверно, к ним еще не заходили мужчины под стать ему. Вероятно, пока в большей степени они видели и ублажали озабоченных похотью мужчин, которые своими обликами совсем не блистали. Единственно, чем они могли блеснуть, так это кошельками, что, впрочем, от них и требовалось, что, наконец, от них и добивались эти услужливые девушки, быстро сориентировавшиеся в новом времени.
Артема встретили его закадычные друзья Костя и Алик – два балагура, которые решали в клубе что-то связанное с вентиляцией. Два бабника, которые, по всей видимости, находились в эйфории от того места, где они случайно оказались благодаря своей профессиональной деятельности.
– Извини, что пришлось тебя сюда вытащить, – сказал Костя. – Мы скоро освободимся. Посиди пока здесь и выпей кофе.
– Хорошо, – согласился Артем, присаживаясь за один из столиков перед танцполом с главным его достопримечательностью – шестом.
– Кофе падай сюда, – крикнул Костя бармену – единственному мужчине в этом девичьем царстве.
Покинув Артема, Костя и Алик направились в администрацию клуба. Артем же, удобно расположившись, закурил и огляделся. Кроме него и обслуживающего персонала клуба в зале никого не было. Часы показывали три часа дня, и он логично допустил, что если зал и будет заполняться посетителями, то только к вечеру.
Мимо него туда-сюда ходили без дела труженицы клуба в коротких не прикрывавших их груди платьях, на которых были прикреплены кружевные передники. Нанявший их человек знал свое дело. С симпатичными мордашками они все были разными: полненькие и худенькие, светленькие и смугленькие, высокого роста и маленького, одним словом, все они должны были отвечать разным вкусам мужчин, которых по тем или иным причинам потянет к ним на огонек. Каждый посетитель, он же господин, не иначе, должен был найти там свою «наложницу», чьи прелести для удобства в его выборе были выставлены на показ.
Одна из таких «наложниц», смазливая пышечка, отличавшаяся от всех других девушек своей большой грудью, и поднесла Артему кофе. Она томно улыбнулась и весьма заискивающе поменяла ему пепельницу. Взгляд Артема невольно упал на ее грудь, которая своим непомерным размером впечатлила и его – насмотревшегося на подобную часть женского тела вдоволь.
Отпив кофе, Артем обратил внимание на столы и кресла. Казалось, в их расположении присутствовала некая несуразность, а точнее, непрактичность. Кресла, крепко-накрепко прикрепленные к полу, стояли от столов на расстоянии вытянутой руки и только с одной их стороны. Артему понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что за причина крылась во всем этом. Очень просто оказалось – танцующая стриптизерша должна была иметь пространство, дающее ей возможность подступиться к любому клиенту, чтобы в приватном танце свободно поерзать на его коленях и тем самым вызвать у него желание вложить в ее трусики вожделенную для нее банкноту.
Артем допил кофе. Зазвучала спокойная мелодия. Справа от танцпола появился щупленький, метр с кепкой мужчина в строгом темном костюме. По его испытывающему взгляду, обращенному в зал, Артем понял, что он человек охраны, о чем, если брать во внимание его физические данные, никто и никогда не догадался бы. Должно быть, решил Артем, он был вроде Джеки Чана – маленький, да удаленький. Сравнив его с самым юрким и популярным азиатским киноактером, Артем едва не рассмеялся. Он даже прижал рот руками, чтобы случайно не взорваться от хохота – ему совсем не хотелось выглядеть идиотом, смеющимся в одиночестве неизвестно чему. Однако рука, просто прижавшая рот, не помогала, и он ее прикусил, от чего испытал боль, которая отразилась на его лице соответствующей гримасой. С этой гримасой застали Артема возвратившиеся в зал его друзья.
– Ты чего так скривился? – спросил Костя, обращаясь к Артему.
– Зубы болят, – предположил Алик.
– Да нет, – ответил Артем. – Вы посмотрите на охранника. Судя по его выражению лица, он, по-моему, вообразил себя чемпионом мира по боевым искусствам. Я его с Джеком Чаном сравнил – такой, шустрый, бесстрашный, всегда готовый прийти на помощь.
