– Один за всех и все за одного, – заключила я.
– Да, получается так.
– У вас здесь не только красота, но и характеры.
– Не без этого. А сейчас я покажу вам нечто. Это роза – моя богиня! Она в конце сада. Она у меня пока единственная.
– Скажите, а кто вы по профессии?
– Врач, психотерапевт, – ответил он. – Я часто принимаю здесь своих пациентов.
Пожалуй, это отличная идея, приглашать сюда больных. Сомневаться не приходиться в том, что попав в это изумительное место, больные исцеляются от своих недугов, ибо я сама почувствовала в благоухающем здесь воздухе его целительную силу. И я не думаю, что мое ощущение было обманчивым, как некое самовнушение.
Мы шли, а моя голова крутилась во все стороны.
Я узнала ардизию с оранжево-красными волосками. Бегонию, чьи корешки были покрыты мягкими, длинными, красными волосками, собранными в пучки. Ее цветки были розовыми, сбившиеся в крупные соцветия. Не пропустила я и стройные, изящные пальмы. Глядя на них, мне представился необитаемый остров. Впрочем, сад из творений Михаила и был островом. Ни на одной карте его нет, но это еще не говорит о том, что он не существует. Вот он, и я брожу по нему.
Я не могла не заметить и огромный фикус с блестящими листьями. Самый большой из них можно использовать вместо зонта.
Сильный и приятный запах заставил мое внимание обратить на куст жасмина. Его раскидистые, поникшие и рыхлорасположенные побеги придавали ему ажурный вид. Заметив объект моего интереса, Михаил сказал:
– В старину из полых стволов садового жасмина делали дудки, флейты, чубуки для курительных трубок. Поэтому жасмин называют еще чубушником. Корень жасмина употребляется в сыром виде при головной боли, бессоннице и как обезболивающее средство при переломах.
– По-моему лечебные свойства ваших растений передаются человеку даже через воздух, – сказала я. – Лечебная энергия так и витает в вашем саду.
– Это верно, – произнес Михаил, а потом воскликнул: – А вот и она!
Я посмотрела на него и тут же по направлению его взгляда.
И я увидела ее – единственную и неповторимую!
Величественно возвышаясь над землей, роза будто восседала на троне как королева. А вся другая растительность, что окружала ее, воспринималась мною как ее свита. Ее бесцветный и нежный с филигранными узорами бутон был словно сотворен из хрусталя, как и ее стебель – стройный, без шипов, высотой под два метра, со светло-зелеными листьями, на которых просматривались все их ярко выраженные жилки. Она, блистательная и надменная, манила. От нее, чарующей, пленившей своей сказочной красотой невозможно было оторвать глаз. Она просто загипнотизировала меня.
– Если на бутон розы дыхнуть, то он прямо на ваших глазах будет раскрываться, – сказал Михаил. – По моему наблюдению он раскрывается настолько, насколько богат душой и сердцем дыхнувший на него человек.
– Вы шутите? – не поверила я.
– Нисколько. А вы попробуйте.
Благоговея перед розой, я подошла к ней и, встав на цыпочки, дыхнула на ее бутон. Вопреки моему ожиданию, бутон стал раскрываться. Я не верила своим глазам. Настоящее чудо!
Через минуту, раскрывшись только наполовину, бутон еле заметно начал закрываться.
– Как, и все? Так мало?! – огорченно воскликнула я. – Что же получается, я не совсем богата душой и сердцем?
– Я могу вас успокоить, – произнес Михаил. – Еще никому не удавалось заставить бутон раскрыться больше. Полностью раскрыть его может разве что дыхание самого Господа Бога.
Михаил еще долго водил меня по своим творениям, давая мне возможность вдоволь на них наглядеться. Разговаривая с ним, я ощутила себя несколько ущербной. Его знания поразили меня не меньше, чем его цветы, и общение с ним мне доставило неимоверное удовольствие. В моей жизни еще никому не удавалось столь долго удерживать мое внимание. Если бы Михаил преподавал в нашем университете, то количество разбитых им молоденьких сердец было бы трудно себе представить. Помимо ума и красоты в нем присутствовала еще и некая притягательная таинственность.
Созданная Михаилом атмосфера изысканной гармонии символизировала жизнь и любовь, чистоту и нежность. Ах, если бы всегда нас окружала подобная красота!
Мой удачный профессиональный день дал мне то, что я могла не получить и за десять лет своей жизни. Нахлынувшие на меня здесь чувства и фантазии я не испытывала очень давно. Славка помог осуществиться сказке, и я за это буду век ему благодарна.
Я провела с Михаилом незабываемые часы, а пролетели они как одно мгновение. И находясь под неизгладимым впечатлением, я покидала его дом с большой неохотой.
Мы подошли к моей машине.
– И давно вы водите? – спросил Михаил.
– Не очень, – ответила я, усаживаясь за руль.
– А я вот никогда не смогу водить автомобиль.
– Почему? – удивилась я.
– Я же дальтоник.
– Что вы сказали? – переспросила я.
– Я не различаю цвета.
– Как?! А как же все это?! – воскликнула я. – Вы создали такую красоту и не видите ее цвета?!
– В цветах я вижу цвет, – спокойно ответил он.
Это была последняя капля, переполнившая чашу невероятности. Перестав что-либо соображать, я завела мотор.
– Подождите! – крикнул Михаил и забежал во двор.
