Я шел и думал о том, что в нашем провинциальном городишке, который состоял в основном из домов-избушек с небольшими участками, люди спасаются за счет своего натурального хозяйства.
Без него, не имея нормальной работы, большинство наших человечков, по-другому их не назовешь, выжить не смогут. Я бы тоже с радостью завел хозяйство, но мне не повезло, поскольку живу в маленькой двухкомнатной квартире пятиэтажного дома. Не мог же я на балконе развести кур, а одну из комнат превратить в скотник.
В нашем городе, впрочем, как и везде, хорошо себя чувствуют только чиновники, особенно из администрации города. У меня была возможность стать одним из них, но я не стал им из-за хронического неумения бездельничать. И потом, я считал себя умным человеком, который в науке должен приносить стране пользу. Господи, о какой пользе стране я говорю, по-моему, об этом уже все забыли. А еще я называю себя умным. В науке, может, и умный. А в остальном полный дуралей – вот кто я. Короче, натуральный идиот!
Еще кто хорошо себя чувствует в городе – это наши коммерсанты, но только те, которые дружат с теми же самыми чиновниками из администрации. Но и одним из них я не стал, потому что не имел первоначального капитала, да и жилка комбинатора у меня отсутствовала – с ней нужно было родиться. В общем, в своих суждениях я остановился на том, что я законченный идиот, которого надо поставить к стенке и безжалостно пустить в расход.
Так вот, махровый идиот бродил по улицам захудалого города и заглядывал на витрины магазинов – хоть какое-то развлечение.
За время поиска работы я убедился, что без знакомства мне приличную работу не найти. Все мои друзья, какие были при хороших должностях, все, как назло, разъехались кто куда, а те, кто остался в городе, сами нуждались в хорошо оплачиваемой работе. Поэтому в своем положении я не видел никакого выхода. Я утешал жену, давал ей надежду, подбадривал, а сам готов был удавиться от безысходности.
Я планировал прийти домой как можно позже, когда жена с сыном будут спать. Смотреть им в глаза было выше моих сил.
Ощущая себя изгоем в родном городе, я не знал, что делать дальше. Мне оставалось разве что продать свое обручальное кольцо. Но кем я буду считать себя, если пойду на такой шаг? Это равносильно тому, что продать свою любовь. Нет, посягнуть на святое я не смогу, а где взять хоть какие-то деньги, я не имел понятие. Другой, может, пошел бы на воровство, но только не я. А если бы я и решился на это, то мое выражение лица все равно бы выдало меня, и я был бы схвачен прежде, чем успел бы что-нибудь украсть. Для меня это все равно, что повесить на себя табличку, где будет написано: «Я вор и иду воровать».
Сколько я не размышлял бы над всем этим, вывод один – у меня нет никаких перспектив.
Подойдя к перекрестку и остановившись на красный свет светофора, я подумал только об одной для себя перспективе – шагнуть на проезжую часть дороги и оказаться под колесами машины. Но, как оказалось, я и на суицид не мог решиться. Бросить на произвол судьбы свою семью, противоречило моим принципам. Как круглый идиот, я не мог поступиться своими взглядами на жизнь. Ну, что тут скажешь!
Мои ноги гудели от усталости, и я присел в сквере на лавочку. Хотел было закурить, но сигарет, как и денег, в кармане не оказалось.
Я решил попросить сигарету у какого-нибудь прохожего. Крутя в руках зажигалку и провожая взглядом каждого проходившего мимо меня мужчину, смолившего сигарету, я мучился от желания закурить. Я чуть приподнимался со скамейки и, не решаясь подойти к курящему человеку, опускался на нее обратно. Проделав несколько таких попыток, я эту затею оставил. Ну, какой спрос с идиота?!
Испытывая к себе чувство гадливости, я стал сам себя поливать ругательствами. И не знаю, как долго бы это продолжалось, если бы ко мне не подошел мужчина средних лет и не попросил у меня прикурить с моей зажигалки. Я в свою очередь отважился «стрельнуть» у него сигарету.
Жадно втягивая дым от дорогой сигареты, я узнал в своем спасителе моего старинного знакомого Константина, которому когда-то помог в его научной работе. Последний раз я видел его давно, и за это время, что мы не виделись, он успел сильно измениться.
– Константин! – воскликнул я.
Он узнал меня тоже. Как и я, он обрадовался нашей встрече.
– Вот так неожиданность! – возликовал он. – Как дела?
– Как тебе сказать, ничего хорошего, – признался я.
– Что так?
– Проблема с работой. Никак не могу найти работу, за которую платили бы так, чтобы не умереть с голоду, – в отчаянии поведал я.
– У нас это немудрено, – сказал Константин.
Я почувствовал, что внутри меня заколыхал огонек надежды. Не знаю почему, но я вдруг застыл в ожидании услышать от него нужные для себя слова. И услышал.
– Не знаю, устроит тебя эта работа или нет, тебе решать, сказал он.
– Тут начинает работать филиал нашего банка, и я мог бы поговорить с шефом, чтобы он взял тебя в охрану. Оклад, правда, небольшой, всего триста долларов…
– Меня это устраивает, – незамедлительно выпалил я.
