- Понятно, - дилемма мне была ясна, - у нас так женят сыновей, а дочерям дают возможность выбрать тех, от кого они хотят рожать дочерей, - сказала я и наткнулась на пару изумленных взглядов.
Чувствую, скоро я к ним привыкну. К вечеру Малик все же уехал. Я убедила его уезжать в одеянии женатого мужчины.
- Можешь сказать, что женился здесь ради сохранения тайны, но не говори на ком, - посоветовала я на прощание и добавила к еде и воде мешочек монет и длинный кинжал, которыми у нас пользовались рыбачки. При умелом обращении он заменял короткий меч.
Братья обнялись на последок, а потом Зит вернулся в шатер, чтобы скрыть от меня неподобающие по его мнению слезы. У нас же мужчины напротив не стеснялись плакать, а проводы могли превратить в целое представление с рыданиями, причитаниями и раздираниями одежд. Так что я была даже рада такой скромности оставшегося в одиночестве мужа.
Несколько дней мы с Зитом привыкали друг к другу. Молодоженам давалась целая декада на устройство жилища и решение бытовых проблем, так что я постаралась снабдить гаремный шатер всем необходимым. Для этого пришлось идти на базар с Зитом. Это было испытанием. Всюду толкались мужчины, шумно обсуждали товар, перекрикивались через головы других покупателей и громко торговались, сбивая цены.
Для порядочной женщины поход на рынок - настоящий ад! Поэтому я старалась выбирать товар у степенных торговок, не обращая внимания на стреляющих глазками неженатых мальчишек.
Завидев мои боевые браслеты и тяжелый серебряный пояс, они тут же принимались кокетливо выпячивать губы, вилять крепкими задницами и призывно улыбаться. Я с трудом сдерживала раздражение. Неужели они не знают, что родить дочь можно лишь от разумного спокойного мужчины, готового нести тяжесть беременности и родов вместе с женой? Да каждый достойный мужчина мечтает о детской палатке, рядом с гаремным шатром! А о чем могут мечтать эти пустые кокетливые мордашки с подведенными глазками и намазанными губами?
Зит вначале очень веселился, рассматривая продавцов и покупателей. Солидные мужчины с тяжелыми корзинами в руках, иногда с детьми, быстро идущие женщины в приличных одеяниях замужних дам, обходящие территорию стражницы... Он крутил головой, и не будь на нем плотного покрывала, наверняка тыкал бы пальцем и удивлялся. Пришлось его одернуть и напомнить, что даже молодой муж должен вести себя скромно.
Мы выбрали новую красивую посуду (муж в дом - красота в дом, приговаривала торговка, пакуя миски и кубки в корзину), инструменты, ткани для одежд. Забывшись, я спросила у Зита:
- Каким рукоделием ты занимаешься? Тут есть ряд с нитками и бусами...
- У себя дома я неплохо делал стрелы, - ответил муж, и стало видно, как он покраснел под накидкой.
Мы свернули к лавке полной инструментов для обработки дерева. Я накупила разных стамесок, кривых ножей и долот. Резьба считалась женским делом, но некоторые мужчины умудрялись резать очаровательные вещички из кости или рога. Мой муж иноземец, ему простят необычное увлечение.
Последние ряды были забиты мужчинами - здесь торговали сладостями и украшениями. Продираясь через толпу, я нервничала. Необходимо было купить "корзинку жениха" полную сладостей, украшений и лент, но у меня разболелась голова, хотелось вынуть меч и провести тяжелую тренировку, такую, чтобы пели мышцы и пот струился по телу.
Неожиданно Зит взял меня за руку и погладил успокаивая:
- Лисанна, - прошептал он, - давай уйдем.
- Надо купить корзинку жениха, - криво улыбнулась я в ответ.
- Забудем о ней, - Зит мягко сжал мою руку и потянул в угол перекрытый палатками с трех сторон.
Здесь было неожиданно тихо, а муж, встав спиной к толпе, сдернул накидку и сам поцеловал меня. Было непривычно, внутри щекотало возбуждением - мы в двух шагах от базарной толпы, а мне сладко от его поцелуев. Усталость ушла, кровь живее побежала по жилам, тогда Зит прикусил мою губу и прошептал:
- Вернемся домой, моя госпожа, хочу доставить вам удовольствие.
В его голосе было такое обещание, что я невольно стиснула его плечи, потом разжала руки, опасаясь сделать больно, и снова сжала, вспомнив, что мой супруг не хрупкий мальчик из хорошей семьи.
Корзинку мы все же купили. Спокойная улыбчивая женщина с вышитыми на одеянии знаками семи дочерей продавала "корзинки жениха" у самого выхода. Мне понравилось ее спокойствие и я взяла сразу две.
- Зачем вторую? - шепнул Зит.
- Малику, - улыбнулась я в ответ.
Наша ночь после похода на базар стала незабываемой - Зит впервые сам ласкал меня, нежно целуя и облизывая мои потаенные местечки. В ответ я любила его так, что он закусывал губы и стонал в полный голос, вызывая одобрительные смешки прохожих. Молодоженам многое прощалось, а уж славная воительница была просто обязана довести супруга до стонов приятных женскому уху.
Через несколько дней после нашей свадьбы, Зита официально пригласили на вечеринку мужей. Он расспрашивал меня, что там будет, но я и сама знала немногое:
