— Я согласился с тобой, — мой взгляд сосредоточился на ее губах, — потому что ты работаешь на меня. Потому что следующие несколько месяцев мы будем жить вместе. Потому что я не должен заводить никаких отношений, только что выйдя из реабилитационного центра, а ты не производишь впечатления девушки на одну ночь.
— Я не такая, — выпалила она.
— Знаю, — мышцы на лице были так напряжены, что улыбаться было почти больно. — Это мои тараканы. И дело не в том, что я не заинтересован. Поверь мне.
Я позволил увидеть голод, который испытывал к ней, и шагнул вперед.
— Но мы же не допустим, чтобы это повторилось, да? — ее колени задрожали, дыхание стало прерывистым.
— Да. Потому что оба знаем, что это плохо кончится.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — ее слова расходились с делом, вернее с телом. Ее бедра распахнулись, оставляя мне достаточно места, чтобы встать между ними.
— Потому что у меня и без этого полно секретов, и мы слишком часто бываем вместе, чтобы не быть абсолютно честными по этому поводу. — Я схватил ее за бедра и притянул к краю островка, пока она не прижалась ко мне всем телом от бедер до грудей.
Я зашел слишком далеко. Но мне было так чертовски приятно чувствовать ее рядом с собой. Теплую, мягкую и аппетитную.
Зои скользнула пальцами по моим плечам и остановилась на шее.
— Но мы не позволим этому случиться снова.
— Не позволим, — я опустил голову так, что мои губы оказались на расстоянии вздоха от ее. — Просто не хочу, чтобы ты думала, что я не хочу тебя. Я хочу.
Губы ныли от желания ее поцеловать.
— Правда? — спросила Зои, повысив голос.
— Да. И если бы ты была кем-то другим, я бы уже раздел тебя догола, — я сжал ее бедра. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз отказывал себе в том, чего так отчаянно хотел. — Но ты не такая, как остальные.
— Верно. — Она зарылась пальцами в мои волосы.
Мне потребовалось все силы, чтобы не стонать и не поддаться ситуации, в которую сам же нас загнал.
— Просто хотел прояснить это.
Зои оттолкнула меня, развернулась и спрыгнула на пол.
— Рада, что мы во всем разобрались. Спокойной ночи! — она практически выбежала из кухни.
Мой член пульсировал. Я опустил голову, пытаясь выровнять дыхание. Это был глупый поступок, как и способ сменить тему, однако не только поэтому я ей рассказал: мне надоело страдать одному.
Возможно, для нас обоих было бы лучше, если бы я нашел какую-нибудь цыпочку и трахнул ее до концерта в Сан-Франциско. Тогда я бы не был так зациклен на своей потребности в Зои.
Проблема была в том, что я не хотел случайную девушку.
Я хотел ту, что не мог получить.
8 глава
ЗОИ
Никсон был на взводе с тех пор, как мы приземлились в Сан-Франциско. Он постукивал ногой, перекатывал медиатор по костяшкам пальцев, покачивал коленом — в общем, был весь как на иголках. Мы поужинали впятером в отдельной комнате, так как дети Куинн и Джонаса пошли в школу несколькими неделями раньше, но Никсон так и не расслабился.
— С ним все в порядке? — тихо спросила Куинн, пока Никсон, Джонас и Итан шли впереди по гостиничному коридору к нашим номерам. — Он, кажется, немного...
— Не в себе? — предположила я.
— Взвинчен. Но не в себе тоже подходит.
— Он был беспокойным с тех пор, как мы уехали из...
Впереди нас Никсон потер затылок.
— Я бы хотела, чтобы он позволил отменить это выступление, — вздохнула Куинн. — Я понимаю, почему он так категоричен, но это действительно не стоит риска. Это правда? — вдруг спросила она, остановившись посреди коридора.
— Что именно? — я тоже остановилась, и заметила беспокойство в ее глазах.
— Риск? Мы позвонили заранее и убедились, что на ужине не будет алкоголя и что в его, вернее в вашем номере, не будет подарков-сюрпризов или как там вы это называете, — она засунула большие пальцы в карманы и покачалась на каблуках. — Но я не уверена, достаточно ли этого.
— Каждый день – это риск, — ответила я так правдиво, как только могла, понизив голос, хотя для группы был зарезервирован не только этот этаж, но и два под нами. — Быть здесь тяжелее? Да. Он закрывается ото всех? Да. Избегает ли он искушения? Абсолютно. Но ни на минуту не думай, что он не смог бы улизнуть в бар или винный магазин, если бы захотел.
Она кивнула, глядя на спину удаляющегося Никсона.
— Я просто не хочу быть причиной его срыва.
— Думаю, вы – главная причина, по которой он остается трезвым.
Она наморщила лоб.
— Он что, ведет себя с тобой как полный придурок?
Я усмехнулась.
— Это Никсон.
— И этим все сказано, — вздохнула она.
— У нас с ним все в порядке, правда.
Куинн приподняла идеально ухоженную бровь.
— Серьезно, — я усмехнулась. — Он...
У меня не было слов, чтобы его описать. То он невыносим, то умопомрачительно милый. То холодный, как лед, а через минуту обжигающе горячий. Он был просто Никсоном.
— Сколько у него было девушек? — спросила Куинн, понизив голос до шепота. — Нам стоит беспокоиться?
Я сглотнула.