— С тех пор, как мы его записали, — догадался я. Эту песню было невозможно сыграть идеально, не имея ясной головы. Ноты звучали слишком быстро, выбор времени был слишком важен, но обычно я был слишком пьян.
— Эй, ребята, вы тут еще побудете? — спросила Куинн, когда мы проходили мимо ее гримерки. — Мне нужно срочно поговорить с Грэмом.
— Да. Я тоже хочу услышать голос Киры. Встретимся здесь, когда будешь готова? — предложил он.
— Звучит неплохо. Никс? — она остановилась, положив руку на дверную ручку.
— Думаю, я тоже могу позвонить Грэму и Кире, — ответил я с невозмутимым видом.
— Заткнись, — Куинн закатила глаза. — Увидимся через несколько минут.
Она исчезла в своей гримерной, а мы с Джонасом пошли дальше по коридору, пока не добрались до его гримерной, а потом я остался один. Во мне было столько энергии, что я был удивлен, что свет не мигал. Такое возбуждение после выступления, я обычно снимал сексом, но…
— Эй, ребята, вы были умопомрачительны сегодня! — парень с зелеными волосами бросился на меня с расширенными от удивления глазами и бутылкой виски. Мне потребовалась секунда, чтобы его узнать — солист группы, что выступала перед нами, разогревая зрителей.
— Спасибо. — я поправил ремень гитары и продолжил движение, стараясь не смотреть на то, что парень так небрежно держал в руке. Пару месяцев назад я бы выхватил у него бутылку и сделал несколько глотков. Черт, даже сейчас чувствовал вкус виски на языке.
— Мы идем тусит, хочешь с нами? — спросил он, указывая бутылкой на свою группу, которая собралась у моей гримерки.
Черт возьми, да, я бы с радостью. Я хотел опрокинуть в себя стопку водки — или того, что первым попадет мне в руки, — и подавить бушующие эмоции. Хотел сладкого забвения, которое приходит вместе с отключкой и сном без сновидений.
Одну ночь. Всего на одну долбаную ночь.
Дверь моей гримерки открылась, и оттуда вышла Зои с улыбкой, которая поразила меня, как удар под дых. К черту все остальное, я хотел
Может, она и злилась на меня, но не позволила бы пойти с ними. Не стала бы стоять в стороне и смотреть, как я пускаю псу под хвост последние десять с половиной недель трезвости.
— Встретимся в другой раз, — сказал я зеленоволосому, мысленно пообещав себе позже узнать его имя.
— Уверен? — на его лице отразилось разочарование, когда мы подошли к моей двери. Три девушки, липнущие к другим парням из его группы, смотрели на меня широко раскрытыми, полными надежды глазами, но я их не хотел.
Адреналин рвался наружу, но мне удалось кивнуть.
— Черт возьми. Что ж, если передумаешь, мы уходим минут через двадцать, — сказал зеленоволосый. Краем глаза я увидел, как он покачал головой, но мое внимание было сосредоточено на другом.
— Судя по всему, тебе там было бы весело, — сказала Зои, когда я проходил мимо нее в гримерку. Я схватил бутылку воды и выпил залпом. Выступление высосало из меня все силы. Как, черт возьми, я вообще справлялся пьяный?
— Так и было бы, — заверил я ее, снимая кофр для гитары со стены.
Как раз в этот момент в дверь постучали. Рабочие сцены принесли остальные гитары. Одну за другой они уложили «моих девочек» спать в их уютные гнездышки.
— Они возвращаются с нами в Колорадо, — сказал я Зои, лично закрывая кофр каждой гитары. — Меня передергивает при мысли что кто-то другой, а не я, привез их сюда.
— Не проблема, — Зои откинулась на спинку стула, аккуратно скрестила ноги и что-то записала в своем ежедневнике.
Как такая чопорная женщина может быть невероятно сексуальной? Даже пятки у нее были горячие.
Я закончил с кофрами и начал снимать с себя мокрую от пота одежду. Зои подняла глаза, удивленно подняв брови.
— Я... э-э... подожду снаружи.
— Нет.
«Снаружи» было слишком далеко. «Снаружи» означало, что я должен сделать выбор: пойти за ней, как только переоденусь, или уйти с другой группой. С той энергией, которая бурлила во мне, это был очень плохой вариант.
— Хорошо, — она повернулась спиной. — С тобой все в порядке?
— Я чувствую себя сгустком электричества мощностью в миллиард ватт, скрепленный костями, на которые натянута кожа, — признался я, натягивая чистое белье. Душ мог подождать. Все могло подождать.
— Оу.
Я почти слышал, как крутятся шестеренки в ее голове.
— Так ты хочешь, чтобы я выполнила твою последнюю просьбу? — спросила она с ноткой сарказма в голосе.
— Мою последнюю просьбу? — я натянул футболку через голову, пытаясь вспомнить, что это было.
— Ты велел... — она вздохнула, — выбрать одну из девушек для тебя.
Я замер в одном носке. Да, я вел себя как придурок и устроил ей разнос как раз перед тем, как выйти на сцену, что, как ни странно, подействовало на мои нервы почти так же хорошо, как алкоголь. И не скажу, у меня не было причин злиться на нее, так же, и у нее на меня.