Я обхватил ее лицо обеими руками и проник языком в рот, целуя с мастерством, которому научился за годы общения с незнакомыми женщинами. Естественно, Зои к ним не принадлежала: она не была безликой, безымянной или не запоминающейся.
Я почувствовал легкий привкус мяты, когда Зои растворилась в поцелуе, хватая меня за толстовку.
С каждым разом целовать ее становилось все приятнее и горячее. Я мог бы провести весь следующий год, только и делая, что целуя Зои. И этого все равно было бы недостаточно. Я хотел большего, чем просто поцелуй. Я хотел попробовать на вкус каждый дюйм ее тела. Хотел ощутить, как она кончает, пока я глубоко внутри нее. Услышать, как с ее губ срывается мое имя, а потом найти на своей коже маленькие полумесяцы от ее ногтей.
Я хотел ее, и именно поэтому перестал целовать.
Зои быстро заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Так о чем мы? — спросил я, безуспешно пытаясь успокоить дыхание.
— Я проснулась в твоей постели этим утром, — ответила она с явным вызовом.
Я сжал зубы, борясь с желанием уйти.
— Да.
— Есть идеи, как я там оказалась? — в ее взгляде читалась просьба ответить.
— Может, это медведи?
Целовать Зои до беспамятства —это одно. Обсуждать то, что происходит между нами — совсем другое. Я уже сказал ей, что это не игра. Сколько еще она может хотеть?
Я отвернулся и сделал большой глоток кофе, не заботясь о том, что обжигаю горло, которые понадобятся мне завтра.
— Точно. Будь готов к полудню. — Зои закрыла ежедневник и встала.
Что бы я ни делал с ней, все неправильно. Отстраняться от нее — неправильно. Целовать — неправильно. Продолжать было бы еще хуже. Но эта маленькая вспышка боли в ее глазах убила все возражения.
— Я положил тебя туда, — признался я, хватая Зои за запястье. Она не отдернула руку. — Я нашел тебя спящей на полу, и... — я зажмурился и сделал глубокий вдох. — Мне было невыносимо видеть тебя там, и знать, что ты спишь в коридоре из-за меня. Поэтому я уложил тебя в постель.
Я медленно поднял на нее взгляд.
— В
— Она была ближе.
Она усмехнулась и высвободила руку.
— Я хотел, чтобы ты была в моей постели. — Я поднялся на ноги, встав во весь рост, пусть и не в метафорическом, а в прямом смысле. — Я не спал с тобой или что-то в этом роде. Просто... хотел, чтобы ты была в моей постели.
Зои удивленно распахнула глаза.
— Я бы предпочла проснуться рядом с тобой, а не в твоей постели одна.
Тупая боль разлилась по моей груди, перерастая во что-то одновременно болезненное и сладостное.
— Это действительно плохая идея.
— Почему ты убежал от меня в самолете, а потом не обращал на меня внимания целую неделю?
— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — я поежился.
— Без проблем. Что произошло вчера в доме моих родителей? — она смотрела на меня сверху вниз, хотя я был на голову выше.
— Черт возьми! — я потер лицо.
— Выбери что-нибудь одно, а о другом я пока забуду, — предложила она.
— А если нет?
Она сглотнула и приподняла подбородок на добрый дюйм.
— Тогда можешь найти кого-нибудь другого, кто останется с тобой, потому что я не смогу тебе помочь, если ты не поговоришь со мной.
Я выругался про себя, осознав, как сильно не хотел, чтобы она уходила. До этого в моей жизни было только два человека, от которых я не мог уйти: Джонас и Куинн — я слишком сильно заботился о них. А теперь Зои ворвалась в этот маленький круг без разрешения. Что, наверное, к лучшему, потому что я бы никогда ее сам не впустил.
— Хорошо. — Табурет заскрипел по полу, когда я задвинул его под островок. Возможно, это сделало меня трусом, но я выбрал более легкий путь. — Я подумал, что было бы лучше сохранить некоторую профессиональную дистанцию между нами, учитывая, в каком направлении развивались события.
— Потому что тебе не понравилось целовать меня? — Зои нахмурилась. — Не знаю, заметил ли ты, что пару минут назад поцеловал меня снова. Дважды.
— В смысле, мне не понравилось целовать тебя? — я быстро помолился о терпении. — Если хочешь, подойди сюда, я дам почувствовать, как сильно мне нравится целовать тебя.
Она шагнула ближе.
Я отпрянул.
— Черт! Не могла бы ты, пожалуйста, позволить мне быть порядочным хоть раз в жизни?
— Объясни, — она снова села.
— Я хочу тебя. — От этого признания у меня немного екнуло в груди, и я провела рукой по волосам. — Позволь мне быть предельно откровенным. Я хочу, чтобы ты была обнаженной, подо мной, в моей постели, на этом столе, у этой стены, в душе, на качелях на веранде, в лесу...
— Я поняла, — выпалила она, заливаясь румянцем еще сильнее. — Но зачем тогда бежишь в ванную, как будто хочешь смыть мой вкус с губ? В самолете ты просто хотел проверить, как много я тебе позволю? Мне показалось, ты сказал, что не играешь со мной.
У меня отвисла челюсть, и прошло пару секунд, прежде чем я смог ее подобрать.
— Все было не так. Я ушел в ближайшую комнату, где мог себя запереть, потому что знал, что если останусь на том диване, то окажусь внутри тебя в течение следующих тридцати секунд.