Амелия ощутила, как холодный пот покрыл её спину и лоб, руки заледенели от страха. Томас приходил к её спальне перед сном? А если б она не заперла дверь, он обнаружил бы пустую комнату, и всему пришёл конец!
Осторожно взглянув на Магдалену, Амелия спросила:
— Так в чём же ты меня обвиняешь?
— Я постучалась к вам, едва лорд Стерлинг ушёл к себе. Разумеется, вы мне не открыли…
— Возможно, я спала так крепко…
— Тогда мне пришлось поискать связку запасных ключей в кабинете для прислуги, — сдержанно заговорила Магда. — Я её нашла. И я пришла к вам в спальню. Каково же было моё удивление, когда я не обнаружила вас в постели! Где вы были, дорогая?
У Амелии сердце словно в пятки ушло. Но она изо всех сил постаралась не запаниковать и держаться гордо и смело. Как и всегда, как и при ночной встрече с мужем в замке, ей оставалось лишь одно. Умело солгать.
— Прошу вас, милая! Расскажите же мне, наконец, что это было? Что с вами происходит? Вы запираетесь в спальне, никого не допускаете, игнорируете мужа. И просыпаетесь к полудню! Это же не вы, моя дорогая! Я ни за что не поверю, будто вы проводили всё это время за чтением. А теперь ещё и ночная прогулка… Зачем вы это сделали?
— Ты уже рассказала кому-либо?
— Нет! Я не стала этого делать, пока…
— А Томасу?
Магдалена упрямо покачала головой. Она ждала ответа, и Амелия понимала, что обязана была его дать, пока не стало слишком поздно.
— Ты права, Магдалена. Я уходила. Я сбежала в город, чтобы встретиться там с одним человеком…
Издав возмущённый возглас и перекрестившись, нянька запричитала, но девушка оборвала её на полуслове:
— Есть другой мужчина, Магдалена. И я сбежала к нему. Слышишь меня? Этот мужчина ждал меня… он… мой любовник.
Глава 17
— Мадам! Мадам, вы меня совсем не слушаете! Мадам!
Магдалена долго взывала к своей воспитаннице, но та словно унеслась в иной мир, она не замечала её. Сильный порыв ветра чуть не сорвал с головы женщины белоснежный чепец, и ей пришлось на ходу поправлять его и причёску. Леди Стерлинг стояла на месте, на обочине широкой дороги, огибавшей рыночную площадь: задрав голову, девушка наблюдала за топчущимся на вершине ближайшей башни белохвостым орланом. То ли он подминал под себя мёртвого зверька, готовясь к обеду, то ли заприметил на горизонте очередную жертву. Амелия машинально подумала о том, до чего же это была прекрасная птица.
Наконец Амелия полуобернулась к своей провожатой, взгляд её некоторое время оставался отрешённым.
— Пора возвращаться, кажется, скоро начнётся гроза, — заметила она.
— Ну уж нет, милая леди! Вы обещали поговорить со мною, и мы поговорим сейчас же!
Девушка в очередной раз издала вымученный вздох, затем направилась через площадь к рынку. Магдалена не отставала и продолжала говорить, попутно желая доброго дня всем знакомым торгашам.
— Вы так и не поведали мне, что это за мужчина, к которому вы бегаете! Боже милосердный, я до сих пор поверить не могу, что вы так поступаете с мужем! Знаю, когда-то давно я была о нём не лучшего мнения, но ведь всё, что есть у него теперь — лорд Стерлинг добился самостоятельно, без помощи отца, который прогнал его. Вы помните?
Амелия молчала, делая вид, будто разглядывает очередной прилавок с разноцветными тканями.
— Хочу заменить шторы в библиотеке, чтобы там не было так мрачно по вечерам. Закажем вот эти, и пусть их доставят в замок через пару дней…
— Не забывайте, девочка моя, что говорил Иисус: не прелюбодействуй!
Амелия остановилась и резко обернулась к причитавшей няньке; после того, как три богато разодетые матроны прошли мимо них, она с вызовом взглянула Магдалене в глаза и произнесла:
— Права ты в одном, Магда. Томас не заслужил быть обманутым. И как только придёт время, я всё ему расскажу, но не раньше. А если ты задумаешь меня выдать, я убегу навсегда, и на этот раз ты никогда больше меня не увидишь!
Женщина тихо ахнула, дёрнувшись, как от удара, и опустила глаза к земле. Амелия содрогнулась от собственных слов, ей не хотелось этого говорить, но она должна была убедить свою наставницу молчать. Взяв её руку в свою, она сказала уже мягче:
— Я всё равно сделаю это, Магда, я встречусь с ним. Но для себя ты обязана решить: поможешь или уйдёшь с моей дороги. Иных вариантов просто нет. А если я тебе хоть немного дорога… если ты хоть немного любила моего дядю… тебе придётся молчать, как я молчала ради тебя.
